Бессмертные
Шрифт:
– Хочешь одну?
– спросил он, потряхивая пачкой с электролитами.
– Нет, спасибо. Я планирую вернуться через час.
Он усмехнулся, складывая все вещи на стол.
– Хочешь бросить меня?
– О да. Полчаса туда, пол обратно. Я же не на марафон тренируюсь, -
пока он целовал маму, я вернулась к своему завтраку. Мама встала, помогая папе наполнить бутылки, которые он складывал в карманы на поясе. Несколько пакетов с гелем он поместил в маленьком кармашке. Когда они снова поцеловались, я закатила
– Я вообще-то здесь ем, - напомнила я.
– Тогда не смотри, - ответил папа.
Я оставила их и пошла к себе, чтобы переодеться. Эрик все еще был в отключке. Я собрала волосы в хвост и проверила свой iPod. Полностью заряжен. У меня еще было время, поэтому я включила свой ноут, чтобы почитать что-нибудь о ночных кошмарах.
Информации по теме оказалось много. На меня выскочили слова, подтверждающие рассказ Эрика.
Неестественно прямая осанка.
Крики.
Чрезмерное потовыделение.
Тяжелое дыхание.
Ускоренное сердцебиение.
Широко раскрытые от ужаса глаза.
Удары.
Взмахи руками и ногами.
Ведут себя, словно пытаются спастись от чего-то.
Сомнабулизм.
Люди с ночными кошмарами могут серьезно повредить себя. Когда просыпаются, растеряны, не могут успокоиться, ни на что не реагируют и никого не узнают. В большинстве случаев срываются на тех, кто их будит, могут физически навредить им. Но хуже всего то, что потом они ничего не помнят. Неудивительно, что Эрик думал, что ударил свою маму.
Я посмотрела на время и поморщилась. Отключив iPod от зарядки, захватив наушники и бейсболку, я побежала к кровати и попыталась разбудить Эрика. Он что-то пробормотал и отвернулся. Проклятье. Я написала ему записку, прикрепила ее к зеркалу, так как знала, что он воспользуется порталом, и поспешила вниз. Мама все еще была на кухне, мыла посуду.
– Где папа?
– В гараже.
– Пока, ма, - я натянула бейсболку.
– Мне разбудить Эрика перед отходом?
Будь проклята ее валькирская антенна. Скривившись, я развернулась.
– Я тоже буду всезнающей, когда стану Валькирией?
Она усмехнулась.
– Возможно. Как твои занятия?
– Отлично. Я получила свои артаво и на следующей неделе перейду к рунам.
– Вау, быстро ты. Ладно, иди. Я разбужу Эрика перед выходом и прослежу, чтобы он съел весь завтрак.
Я подбежала и поцеловала ее.
– Ты лучшая.
– Ошибаешься. Я планирую показать ему раскладной диван в кабинете и напомнить о нашем давнем разговоре. Я не возражаю, чтобы он ночевал здесь, но не в твоей комнате.
– Все в порядке, мам. Я не против, - и я побежала к гаражу.
– Я и не спрашивала твоего мнения, - услышала я, перед тем как закрыть дверь.
Папа что-то настраивал на своем велосипеде.
– Ты ведь не планируешь кататься на нем сегодня?
Он поднял взгляд.
– Может завтра, если погода будет хорошая.
Я пристально изучала его, когда мы шли по подъездной дорожке. Может, зря я так волнуюсь. Он выглядит бодрым. Из-за занавески за нами следила миссис Ратледж. Папа, видимо, не заметил ее, так как его внимание было обращено на дом Торина, хотя снаружи никого не было. Я помахала миссис Ратледж, и занавеска снова вернулась на прежнее место. Ухмыляясь, прикрепила iPod на руку.
– Ты собираешь слушать это?
– Да, как только обгоню тебя, -
улыбнулась я.
Он засмеялся. Я спрятала наушники в карман, так как знала, что он любит поговорить. На улице было теплее, чем обычно, хотя и пасмурно. Не одни мы решили воспользоваться хорошей погодой. В Кейвилле было много дорожек для прогулок и бега. Некоторые бегали по паркам, разбросанным по городу, в то время как другие шли на тропы к востоку от города, недалеко от гор. Мы направились в сторону ближайшего парка, Уиллоу Коммьюнити.
Когда мы шли, а потом бежали, папа не вспоминал Валькирий или мои занятия. Вместо этого он сосредоточился на подготовке к предстоящим местным событиям. Он собирался участвовать в соревнованиях по бегу на 5 и 10 км. Пробежав 2 круга, мы остановились попить воды. Прожевав электролитный гель, он вцепился зубами в энергетический батончик. Мне нравились гели, на вкус они были как желатиновые мишки-гамми.
– Я побегу вниз по Бейкер-Крик-Роуд, а потом обратно по Фокс Ридж.
– Это длинная дистанция, - заметила я, не зная, стоит беспокоиться или нет.
– Три часа, - он покрутил головой и размял плечи.
Даже с электролитами и энергетическими батончиками, у бегунов может свести ноги судорогой, если они не рассчитают своих сил. Пару раз маме приходилось везти папу обратно домой, когда у него были судороги.
– Мобильный с тобой?
– спросила я.
Он усмехнулся.
– Да. Все отлично. Давай.
Я побежала, оглядываясь через раз. Он смотрел на меня, разминаясь на месте. Вскоре я завернула за угол и больше не могла его видеть.
Не прошло и десяти минут, как неожиданно сбоку от меня появился Торин. Я перешла на шаг, удивленная, и с нехорошим настроем. Я выглядела как ходящая реклама пота. Нажав на «стоп» на iPod, я достала наушники.
– Что ты здесь делаешь?
– Бегаю. Не останавливайся из-за меня, - сказал он, разворачиваясь ко мне лицом.
Он выглядел преступно сексуально в своих спортивных шортах и футболке с короткими рукавами, которая оголяла его руки и облегала рельефную грудь. Его руки и лицо блестели от пота, а в глазах, обращенных на меня, отражался оценивающий блеск. Как он может считать меня сейчас привлекательной? Обычно я очень сильно потею, и сегодняшнее утро не исключение. Я уже сняла куртку, чтобы охладиться, завязала ее на талии и сейчас была лишь в обтягивающем топе.