Бессмертные

Мороз Катерина

Я проглотила язык, рассматривая нежить. Он определенно изменился — у кожи пропал серый оттенок, она стала просто бледной, но не болезненной, глаза перестали отдавать красным оттенком и были просто карими, он стал похож на самого обычного человека, только с бледной кожей. Встретишь такого в толпе — в жизни бы не подумаешь, что с ним что-то может быть не так.

— О, смотрю ты заметила, как я преобразился, — мужчина театрально провел руками по густым темным волосам, приподняв шляпу, — Нравится?

— Даже не смотри в ее сторону, — с тихой угрозой предупредил Анзель, и болотные ободки в его глазах вспыхнули опасной злобой.

— От чего

же? — оскалился мужчина, от этого его темные глаза заискрились алым цветом, а передние зубы вытянулись, превратив красивый рот в страшный оскал, — Кажется, ты забыл, что она моя и всегда была моей. А ты, щенок, заплатишь за все, что успел натворить.

Солнце почти село, окутав лодочный домик мрачными тенями и холодящими душу звуками. Бездушные стали выползать из щелей, окружая своего хозяина, защищая его, боготворя.

Я в отчаянии сжала руку Анзеля, он был максимально напряжен, вена на шее вздулась, а он с трудом сдерживал злость и агрессию.

— Уф, какие страсти, — послышался до боли знакомый голос — мягкий, сладкий голос Ланса. Он медленно вошел в домик, бездушные расступались перед ним, опускали головы.

Мне стало и страшно, и тошно одновременно. Когда-то я испытывала нежные чувства к этому человеку, он научил меня воровать и драться, возможно я была влюблена в него юношеской влюбленностью, а теперь даже не знаю человек ли он? Он изменился, не осталось и следа от свежего юного лица. Кожа собралась морщинами вокруг глаз, глубокие тени залегли под глазами, а кожа потрескалась, будто он был не человеком, а фарфоровой куклой. Он убил меня, лишил жизни и наслаждался этим.

Анзель зарычал.

— Фу, песик, знай свое место, — проскрипел Ланс, лицо его скривилось от раздражения.

Заметив мой внимательный взгляд, он каркнул:

— Нравится?

Ланс указал тонкими пальцами на свое лицо и скривился в ухмылке, кажется, от нее трещин на лице стало еще больше.

— Ублюдские вампиры уничтожили алтарь, что я тебе показал, как ты могла, любовь моя? Но ничего, твоя истинная смерть изменит ситуацию, дело будет закончено.

Мы были в ловушке и Анзель это знал. Возможно, он смог бы справиться со всеми ними, если бы рядом не было меня… И сейчас он явно придумывает план. И очевидно — мне нужно потянуть время.

— Будешь умнее в следующий раз, брат, — фыркнул недовольно темноволосый алхимик, — На восстановление уйдет не мало времени.

— Брат? — прошептала я, нахмурившись.

— О, дорогая, я забыл представиться! Как невежливо, ох, ох… Я — Главный Алхимик Королевства Оруанск, Безадан Галемир.

Воцарилась напряженная тишина.

— Ваши лица я буду вспоминать еще очень, очень долго, вот это непонимание в глазах! — Алхимик захохотал и захлопал в ладоши, эхо противно разнесло его голос по домику, — Напряженные, в смятении! Лукас с Элиашем прекрасно сыграли свои роли, никто в жизни бы не догадался, что их протирание штанов в замке лишь игра на публику.

— Вы хотели получить бессмертие, — проговорила я, наконец, совладав с ужасом и страхом, — И вы его получили, но стали чем-то средним между бездушным и вампиром.

— Какая умная девочка, — ядовито ухмыльнулся он, — Продолжай.

Безадан медленно прошелся вдоль берега, где стоял миниатюрный нетронутый фрегат. Его походка — изящна, подбородок — приподнят. Обманчиво спокойный — тигр перед броском.

— Бездушные — это алхимики? Неудачный эксперимент, верно?

— Как же неудачный?

Вполне удачный, армия чудовищ, которая подчиняется только моей семье, идеальное средство для совершения убийств. Но в чем-то ты права, это не совсем то, что мне нужно было изначально.

Галемир улыбнулся своей самой мерзкой улыбкой.

— Вы стали управлять Замком из тени, те Алхимики лишь куклы, а вы их кукловод. Поэтому бездушные так раскованно и спокойно себя чувствовали в замке.

— Кому бы понравился полу-вампир полу-алхимик в роли Главы Белого Замка. Ах, да, еще и с жаждой крови.

— Ты — настоящее зло, — спокойно сказал Анзель, — А зло всегда будет наказано, рано или поздно.

— Добро или зло определяет сильный, — Галемир неспеша прогуливался вдоль берега, жестикулируя руками, вода ласково плескалась, омывая старый пирс, разбиваясь о тяжелые бока фрегата, как ни в чем не бывало — У кого решимости и храбрости хватит ответственность на себя взять. Я занимаюсь наукой, а все остальное — неважно. Кто делит мир на добро и зло слишком юн, чтобы понять, что он таким не является. Ни черным, ни белым. Есть сильный, есть слабый. Но ты успел меня удивить, это дорого стоит, Анзель Ронстер. А ты разочаровать, брат. Снова.

Галемир снова посмотрел на Ланселота как на грязь. Я с трудом могла представить себе, чтобы Мадлен так на меня смотрела. Я нахмурилась, услышав незнакомую фамилию. Безадан победно зацокал языком увидев мое смятение. Он упивался своей властью над нами и нашим вниманием, жизнь в тени сделала его жадной до простой болтовни. Ланселот рядом стоял в сильном напряжении, ему не терпелось покончить с нами, но он не смел перечить брату.

— Девушка не знает, верно? Тогда расскажу. Почти двадцать пять лет назад к нам приезжала делегация вампиров. Алкост Гортер, Милуш Ронстер, Демиан Шин. Мы, конечно, мало знаем о вампирах, но стараемся соответствовать статусу самых влиятельных людей в стране. Так вот, у Алкоста Гортера не было братьев, ни одного, а у Демиана Шина была лишь сестра и та давно сгинула. А вот у Милуша Ронстера целых два брата и красавица сестра, так люди в вашем мире говорят. Только вот незадача, как проверить родство? Пришлось поднять архивные портреты, сходство оказалось очевидным. Самый младший королевский принц лично пожаловал в наше логово.

Самый младший королевский принц.

Я сделала все возможное, чтобы мое лицо не вытянулось в удивленное «о», но Галемиру все равно хватило моего хмурого и задумчивого выражения лица, чтобы потешить свое самолюбие. Да, он меня удивил, да, вампир мне этого не сказал. Не скажу, что он меня обманул, скорее намеренно умолчал.

— Чем занимается твой отец? — спросила я, стараясь отвлечься от невеселых мыслей.

— Он, хм, весьма уважаемый вампир в стране.

— Не совсем тот ответ, на который я рассчитывала, — недовольно пробурчала я.

— Мой отец, Арвин, занимается политикой, — мягко добавил Анзель, чувствуя мое напряжение, — Я пошел по его стопам.

— Ну-с, карты раскрыты, пора заканчивать разговор, — Галемир замер, а толпа бездушных синхронно качнулась, словно сам Галемир еще не был уверен с чего ему начать. Меня поразило как они синхронны, — бездушные, Галемир полностью управляет их волей.