Бессмертные
Шрифт:
Она едва слышно застонала и шевельнулась. Все тело ломило, наверное, кожа теперь — один сплошной синяк. Собственная кровать показалась ей очень широкой. Принцесса приподнялась на постели, вздохнув, откинула с лица пышные черные волосы… Пышные? Черные?… Она не успела подумать об этом, потому что взглянула в зеркало туалетного столика, где вся кровать была видна как на ладони.
На темном тканом покрывале полулежала обнаженная девушка. При виде ее у Морганы перехватило дыхание. Назвать ее красивой значило не сказать ничего. В первый момент принцесса подумала, что видит какую-то таинственную богиню, ибо
Моргана шевельнулась, чтоб рассмотреть поближе чудесное Зазеркалье, где живут такие женщины, и незнакомка шевельнулась тоже. Спустила с кровати длинные стройные ноги с маленькими, почти детскими ступнями, и стало заметно, какая у нее тонкая и гибкая талия, какая восхитительная грудь, какая шея и царственная посадка головы. Черные, как вороново крыло, волосы струились по плечам и закрывали всю спину, длинными прядями падали на грудь.
А потом принцесса внезапно поняла, что смотрит на саму себя. Не веря, она поднесла к глазам руки — гибкие, как виноградная лоза, — коснулась талии, на которой не осталось ни единой унции лишнего жира, а потом и плоского живота. От прикосновения кожа пошла мурашками, Моргана вдруг вспомнила о том, что сидит на постели совершенно голая, и схватила валяющийся на стуле халат. В халате она буквально утонула. Он был рассчитан на нее прежнюю, а теперь ее габариты уменьшились чуть ли не втрое — по крайней мере, девушке именно так показалось. Она огляделась и лишь тут заметила спящего на полу Дэйна. Одной рукой он по-прежнему сжимал шнур от балдахина. В неудобном кресле у двери, запрокинув голову, спал Руин. Осознав, что она всю ночь провела обнаженной в одной комнате с двумя мужчинами, пусть даже братьями, девушка мучительно покраснела. Потом, осторожно ступая, прошла к шкафчику и попыталась одеться.
Но дело оказалось не таким простым, как ей сперва показалось. Белье просто падало с нее, платья обвисали, волочились по полу и напоминали шторы, в которые грациозная девушка завернулась ради шутки. Даже обувь — и та теперь была слишком велика. С трудом найдя пару новых носков, Моргана понадежнее завернулась в халат и выглянула в коридор. Слуг не было видно.
До покоев матери она пробиралась перебежками, прячась где попало от посторонних взглядов. Постучалась, но, не выдержав, юркнула за дверь тут же, не дожидаясь разрешения, с облегчением закрыла дверь.
Дебора Дилани копалась в своем шкафу и не обернулась.
— Мама! — позвала девушка.
— А, Моргана, — не оборачиваясь, отозвалась супруга властителя — в аккуратно сложенной на полке кружевной сорочке запуталась пуговка манжеты, и Дебора старательно распутывала ее, стараясь не повредить тонкое, как паутинка, кружево. — Где ты пропадала три дня? Слуги сказали, ты не выходила из комнаты. Ты не заболела?
— Я здорова… Мам, ты не могла бы мне дать что-нибудь из своей одежды?
— Моргана, ты же знаешь, на твой размер у меня ничего нет, — возразила Дебора. Она выпутала пуговку и обернулась. Окаменела, меряя взглядом незнакомую ей девушку. — Ты кто такая? Моргана?
— Да, мама.
Супруга
— Боже, как тебе это удалось? А ну покажись. Девушка покраснела.
— Мам, я же не одета. Ты не дашь мне свое белье?
— Да, конечно. — Дебора подошла к шкафу, вытащила что-то из одежды, первое, что попалось под руку. Дорогое шелковое белье. Пламенея от смущения под пристальным взглядом матери, Моргана оделась. — С ума сойти. Как тебе это удалось? Диета? Массаж? Подожди… Ты на фруктах сидела? На соках? Или…
— Мама, это Руин. Это он мне помог.
— Руин? А… А ты не знаешь, он затяжки с живота не может убрать? Затяжки после родов…
— Мам, я не знаю. Не думаю. Он…
— Да уж, он не косметолог. Подожди. — Супруга властителя схватила со столика сантиметровую ленту. — Так… У тебя талия теперь на целых шесть сантиметров уже, чем у меня. Руин просто чародей. Впрочем, я всегда знала, что он отличный маг.
— Мам…
— А грудь на два сантиметра больше. И бедра…
— Мам…
Бедра на три сантиметра шире, чем у меня. А ведь ты не рожала. Руин просто молодец. Уверена, мне он грудь сможет увеличить сразу на два размера. Мне пойдет, правда?
— Мама, не надо, прошу тебя.
— Чего не надо? Думаешь, мне не пойдет?
— Не меряй меня, пожалуйста. И дай мне что-нибудь надеть.
— Да, конечно.
Моргана с облегчением натянула на себя одно из платьев матери и сунула ноги в ее туфли. Платье было довольно открытое, и девушке снова стало неловко. Она уже привыкла стесняться каждого сантиметра своего тела. Но, взглянув в зеркало, поразилась, насколько она хороша в этом платье, и теперь уже застеснялась своей красоты.
Девушка едва сумела уговорить мать не бежать немедленно к сыну, дать ему отдохнуть. У двери своей комнатки принцесса поймала за мохнатое ушко пробегающего гремлина и велела принести завтрак на троих. Голод мучил ее все сильнее, и нетрудно догадаться, что раз он настолько сильно донимает женщину, то мужчины должны быть голодны просто как волки.
В комнате ее братья по-прежнему дремали, но сон их постепенно становился все более зыбким, все более легким. Когда она вошла, Руин, не открывая глаз, протянул к ней руку.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, прикасаясь к ее пальцам. Безошибочно, словно видел сквозь веки.
— Терпимо, — прошептала она. Сказать громко почему-то не получилось.
— Суставы не болят?
— Нет.
— Хорошо. — Он провел ладонью по лицу, словно Руками хотел разлепить глаза. Безрезультатно. — Ты довольна?
— Ой, Руин, о чем ты спрашиваешь? Это что-то потрясающее… Ты видел? Ты видел, что получилось?
— Мне не надо смотреть. Я и так знал.
— Ты и раньше знал, какая я?
— Именно. — Руин наконец смог приоткрыть глаза и улыбнулся ей. Улыбка получилась вымученная. — Главное, что теперь ты здорова.
— Ой, Руин. — Она опустилась на пол и прижалась к его коленям. — Ты просто чудодей.
— Почти… Дэйн, открывай глаза. Я же знаю, ты не спишь.
— Откуда ты можешь это знать? — не шевелясь и не открывая глаз, поинтересовался младший брат.
— Оттуда. Спящие дышат громко. А ты уже минуты три как перестал сопеть. Да еще и болтаешь.
Дэйн слегка шевельнул головой.