Бесславные дни
Шрифт:
Если бы он вошел в номер вместе с ней, охранник в гостинице, его бы даже не заметил. Но сейчас, этот парень весело ему подмигнул и отвернулся в другую сторону. Во всём Вайкики Бич, охранники в гостиницах и инструктора по сёрфингу имели неформальные договоренности. Пара долларов тут, пара стаканов пива там и никто ничего не увидит. Как бы сказал Чарли Каапу: "Ни ху-ху".
Оскар постучал в дверь.
– Открыто, - донеслось из-за неё. Он повернул ручку. В комнате на кровати лежала абсолютно голая Сьюзи.
– Господи. А если бы вместо
В её голубых глазах читалась самая чистая невинность, какую он только видел.
– Зависит от того, насколько он красив.
– У Оскара отвисла челюсть. Сьюзи озорно хихикнула.
– Раз уж это ты, давай посмотрим на твоего сантехника.
– Давай, посмотрим, - отозвался он и спустил штаны. Судя по тому, как она его осмотрела, проверку он прошел. Он присел на кровать рядом с ней. Она потянулась к нему. Он быстро понял, что относительно себя у неё никаких комплексов не было. Когда она вернется на материк, то снова о них вспомнит. Он знавал немало женщин, оставлявших все комплексы и ограничения в Сан-Педро, в Сан-Франциско или в Сиэтле. Этот случай выходил за все известные рамки, что, впрочем, имело свои приятные плюсы.
Оскар только собрался выяснить эти приятные стороны, когда завыли сирены и зазвенели колокола.
– Это ещё что такое?!
– воскликнула Сьюзи, затем добавила: - Что бы это ни было, ради бога не останавливайся.
Однако Оскар сказал:
– Это сирена ПВО. Лучше спуститься в окопы.
– Он уже побывал под обстрелом и повторять этот опыт совсем не желал. Он даже помогал рыть эти окопы и блиндажи в зарослях вокруг гостиницы.
Сьюзи уставилась на него.
– Не трусь. Они же не станут бомбить Ваикики. Мы же гражданские.
– Последнее слово она произнесла так, словно оно было каким-то волшебным талисманом.
– Может и не станут. Специально не станут, - неуверенно сказал Оскар.
– Но Форт Де Русси на эва от гостиниц Ваикики.
– Она непонимающе посмотрела на него.
– К западу, - быстро поправился Оскар и добавил: - Если они будут бомбить его и промахнутся...
Сьюзи с сожалением посмотрела на него.
– Ладно, сдаюсь.
– Из её голоса исчезла вся игривость.
– Идём в окопы.
Она убежала в ванную, и вышла из неё в халате, когда сам Оскар уже оделся.
Они оказались не единственными наспех одетыми людьми в коридорах гостиницы. Раскат взрыва неподалеку заставил всех женщин завизжать и ускориться. Пока Оскар и Сьюзи бежали в окоп, раздалось ещё несколько взрывов.
К канонаде присоединились зенитки форта. Разумеется, целью япошек был Де Русси. Большая часть бомб падала там, но не все. Когда одна из них угодила в здание гостиницы, казалось, будто наступил конец света. Над головой жужжали и свистели раскаленные осколки. Земля задрожала, как при землетрясении. От ударной волны у Оскара заложило уши. Словно издалека он услышал слова Сьюзи:
– Похоже, ты был прав.
Она поцеловала его, скорее из чувства благодарности,
Затем в бетонное ограждение, защищавшее береговые орудия и арсенал угодил бронебойный снаряд, а может и не один. Последовал взрыв, отчего все предыдущие показались легкими хлопками. С неба пошел настоящий дождь из кусков бетона и стали. Судя по крикам, некоторые обломки угодили в окопы. Оскар подумал о том, сколько при этом погибло защитников - бывших защитников - форта.
Авианалет продлился примерно полчаса. Зенитки продолжали стрелять ещё минут десять после того, как упала последняя бомба. Повсюду свистели осколки вперемежку с обломками форта. Оскар пожалел, что не раздобыл каску. Эта хрень способна раздавить голову как дыню.
Несмотря на продолжавшиеся взрывы, люди начали вылезать из окопов.
– Господи, мне нужно выпить!
– воскликнул кто-то. Прозвучало это так, словно говорил Эдвард Марроу или Уильям Ширер.
Сьюзи тревожно вскрикнула. Она указала туда, где на месте её номера была куча дымящегося бетона. Оскар судорожно сглотнул. Если бы они решили проигнорировать сирены и занялись тем, чем хотели, то скорее всего они бы погибли счастливыми, но определенно погибли бы.
Сьюзи, наконец, заговорила:
– Ну и что мне теперь делать? Там все мои вещи! Будьте прокляты, сраные япошки!
Неожиданно для себя, Оскар ответил:
– Если хочешь, можешь переехать ко мне.
Оскар моргнул. Он приносил домой котят, даже щенка однажды принес, но приводить девушек ему ещё не доводилось. Дело даже не в том, что Сьюзи его раздражала. Если бы не война, они бы выбесили друг друга за пару дней и быстро разбежались в разные стороны. Но он не представлял, как можно бросить женщину, у которой из всего имущества - один банный халат.
Она взглянула на него так, словно сама что-то просчитывала.
– Хорошо, - сказала она через несколько секунд.
– Но ты мне не хозяин. Если я захочу куда-нибудь сходить, то уйду.
– Ладно, - не медля, ответил Оскар.
– Без проблем. Начнешь меня бесить, открою дверь и иди, куда пожелаешь. Пока же...
– Он протянул руку.
– Как там твоя фамилия?
– Хиггингс, - ответила она и пожала ладонь. Её собственная ладонь практически утонула в его, но рукопожатие оказалось крепким.
– А твоя?
Оскар назвал.
– Ван дер Кёрк?
– переспросила Сьюзи и рассмеялась.
– Ты такой загорелый, что я решила, будто ты - итальянец или испанец.
Оскар пожал плечами.
– Я же всё время на солнце. За это я и люблю Гавайи. Хочешь посмотреть мой дом? Он в нескольких кварталах маука отсюда.
– Когда Сьюзи снова непонимающе посмотрела на него, он пояснил: - Севернее. Ближе к горам.
Когда он только появился на Оаху, гавайские обозначения направлений тоже его смущали. Теперь же он и сам свободно ими пользовался. Он постепенно становился "камааина" - старожилом, а не "малихини", т.е. новичком, как Сьюзи.