Бессердечный
Шрифт:
– Не прощу… - прошипела я, задыхаясь от ощущения наполненности и стыда за собственную беспомощность.
– Мне не нужно твоё прощение. Но ты дашь мне всё остальное, Вишенка, - только и сказал он, прежде чем начать наращивать темп, погружая меня в глубины преисподней, откуда мне задорно махали демоны.
– Ты всё мне отдашь.
Я извивалась под его сильным телом, пыталась хоть как-то вернуть себе контроль, но только зря тратила силы. Чудовище славно потрудилось, чтобы я полностью оказалась в его власти, и мне оставалось только лежать, получая удовольствие,
Выключило меня, как только я поняла, что осталась одна, а когда очнулась вновь уже с прояснившимся разумом и невероятной бодростью, случившееся показалось мне слишком реалистичным сном, вот только я знала, что это не так. Та давешняя молчаливая женщина с поклоном меня поприветствовала, и на этот раз даже умудрилась сказать, пряча улыбку в уголках губ:
– Надеюсь, Вам всё понравилось, госпожа.
Стерва! А он сволочь… Да как он посмел воспользоваться моим состоянием?! Как посмел обращаться со мной так, будто я и правда дешёвка на одну ночь?
– Ещё бы посторонних ко мне не пускали, цены бы этому месту не было, - огрызнулась я вполсилы, но дамочка опять прикинулась немой и, дождавшись, пока я оденусь, повела меня к девчонкам.
– У тебя такой вид, будто ты сейчас собираешься кого-то расчленить с особой жестокостью, - заметила Ника, едва мы встретились в сауне.
– Когда мы сваливаем из этой гостеприимной страны?
– спросила я у Наи.
– В самое ближайшее время, - ответила та — подругу, как и меня, напрягало всё это «великолепие и гостеприимство».
– Рэну нужно ещё уладить кое-какие вопросы, но завтра мы убираемся.
Скорее бы завтра настало…
– Отлично.
– Что, не терпится к жениху?
– поддела белобрысая.
– Знаешь, лучше заткнись или я тебя тресну.
Видимо, вид у меня и правда был воинственный, так что Ника предпочла не лезть. Пока мы парились, а потом плавали в бассейне, я всё думала, стоит ли делиться с подругами тем, что со мной приключилось, но эти сомнения быстро покинул голову.
Я, конечно, была эгоисткой временами, но даже своими куриными мозгами понимала, как не к месту сейчас будут мои откровения. Наяра только-только обрела своё счастье, буквально вырвав его из чужих лап, и если я расскажу ей о своих проблемах с императором, она будет переживать. А у неё внутри итак растёт ребёнок Высшего — это ли не трудная ноша?
Поэтому я просто оставила всё при себе, веря, что когда-нибудь смогу спокойно и даже с улыбкой об этом поведать, не понимая, что шестерёнки судьбы уже закрутились, и что «завтра» для меня будет уже не таким радостным, как я надеялась.
* * *
Ближе к вечеру мы вернулись во дворец всё с тем же красавчиками-оборотнями, которых Ника безуспешно пыталась вывести на эмоции всю дорогу, ведя пространные беседы о фасонах нижнего белья и как бы невзначай интересуясь мнением мужчин. Даже я уже не выдерживала, но эта девица безо всякого стыда задавала бедолагам самые каверзные вопросы.
– Вот скажите, а вы бы на девушке предпочли видеть что-то нежное,
Оборотни обладали какой-то особой выдержкой, потому что ни один мускул на их мрачновато-прекрасных лицах так и не дёрнулся, расстраивая предприимчивую будущую владелицу модных магазинов.
– Блин, вот и как понимать желания покупателей, если они сами не знают, чего хотят?
– притворно вздохнула она, смешаю Наяру и одного невидимку, который уже не сильно скрывался, сидя где-то рядом со мной в огромной бронированной машине и изредка фыркая.
– Конкретно они хотят пощады, - подсказала ей я, и на меня благодарно посмотрели все, а Ника надулась, весь остальной путь до дворца корча обиженную девочку.
Сама же она подмечала всё, и как только Ная, сославшись на сонливость и лёгкую тошноту, отправилась к себе, ко мне пристали с допросом.
– А теперь серьёзно… Что произошло?
– усадив меня в небольшом саду во дворе, спросила самая большая заноза в моей жизни.
– Ты о чём?
– Пудри мозги нашей беременной новобрачной, но мне можешь не врать. Что случилось?
Она конкретно так насела на меня, и я знала, что не отвяжется, пока не услышат правду.
– Ты из любого душу вытрясешь, да?
Пришлось намёками объяснить, что кое-кто не пожелал оставлять меня в покое, и сегодня это лишь доказал, унизив меня до глубины души. После такой новости Ника надолго замолчала, пугая меня своей задумчивой физиономией, а потом начала выдавать идеи одна за другой, отгородив нас пологом тишины.
– На ночь двери запри, поняла? И никому не открывай, даже если приказывать начнут, - стукнула кулаком по резному столику, заставляя посуду подскочить.
– Я могу попросить Рэна — он даст портальный камень, и мы свалим раньше. Собственный лимит я исчерпала, мотаясь туда и обратно.
– Шутишь?
– улыбнулась ей, как маленькой.
– Отвлекать их сейчас? У них же только всё наладилось.
– И то верно, - кивнула она.
– Но ты не знаешь наш народ, Ами — если Высшие что-то вбили себе в голову, не отступят, а если это касается женщин — вдвойне.
– Я справлюсь, - уверенно кивнула я, пряча свои опасения — мне не хотелось, чтобы хоть кто-то понял, какой мерзкий страх я испытывала на самом деле.
– А ты не говори Нае, ладно?
– Ладно, - нехотя согласилась Ника.
– Но если он тебя и правда запрёт, я не смогу вмешаться, да и никто не сможет — даже Рэн. Понимаешь это?
Ещё бы я не понимала. Но пообещала, что буду осторожной и даже позволила проводить меня, не догадываясь, как нескоро мы снова увидимся, а ещё, что никакой портальный камень всё равно не уберёг бы меня от той участи, которую мне приготовил коварный император.
Однако уснула я этой ночью спокойно, убаюканная очередным сном о ласковом пламени, и никакие тревоги меня не одолевали. Огонь шептал о чём-то приятном, касался моего тела, обещая, что всё будет хорошо, даже если сейчас так не кажется, и я верила, отдаваясь этому чувству…