Бессердечный

Мартон Сандра

Кто бы мог подумать, что наследный принц Алькантара и могущественный миллиардер с Уолл-стрит будет кормить маленького ребенка, вставать к нему посреди ночи, менять ему подгузники и гулять с ним в парке? Что ему будет так хорошо, что к его лицу словно приклеится довольная глуповатая улыбка?

Он был счастлив и доволен жизнью, хотя в глубине глаз Рейчел иногда появлялась странная тень, которая его беспокоила. Как сейчас, когда она всматривалась через стекло в темноту. Улыбка исчезла с ее лица, взгляд стал

задумчивым, словно она вспомнила о чем-то грустном.

— Дорогая? — мягко произнес Карим.

Рейчел тяжело сглотнула, а когда повернулась к нему лицом, на нем снова была улыбка.

— Ты в порядке? — спросил он, поцеловав ее руку.

— Да.

— Ты уверена? Ты выглядела грустной.

Покачав головой, она притянула к себе его руку и прикоснулась к ней губами:

— Как я могу быть грустной, когда я с тобой? Я просто… просто подумала, как здесь красиво.

— Это ты красивая, — сказал Карим.

«Если бы только время можно было остановить», — подумала тогда Рейчел.

В детстве ей не нравилось медленное течение времени. Когда ее мать встречала нового мужчину и уделяла все свое внимание ему, недели и месяцы томительно тянулись. Чтобы занять это время, Рейчел читала все, что попадалось под руку.

Когда очередной кавалер матери наконец исчезал из их жизни, та доставала из-под кровати чемоданы, и уже на следующий день они ехали на автобусе в новый город. Тогда время будто ненадолго ускорялось, но потом все повторялось сначала.

Новый город. Новая школа. Новые одноклассники, с которыми Рейчел не удавалось найти общий язык. Новые выходки Зуки. И новый мужчина у мамы.

Время снова медленно тянулось до тех пор, пока мать не произносила свою обычную речь о том, как ей надоел Джим, Билл или Арт, и все повторялось сначала. Менялись только названия городов и имена мужчин, которые ее бросали.

Рейчел никогда не хотелось, чтобы время остановилось, потому что она никогда не была счастлива. Ей понадобилось двадцать четыре года, чтобы это понять.

Впервые она почувствовала себя счастливой, когда Зуки отдала ей Итана, но только теперь, когда в ее жизни появился Карим, ее счастье стало полным.

Она любила, и это чувство было взаимным. Бывали минуты, когда от радости у нее перехватывало дыхание.

Сейчас, когда она сидела в кафе напротив Карима, держала его за руку и любовалась его улыбкой, был именно такой момент. Его улыбка была загадочной, словно он что-то замыслил.

— Ваше высочество. Мисс, — произнес подошедший к их столику официант. Карим посмотрел на парня с предостережением, и тот прокашлялся. — Шеф-повар просил передать вам, что он приготовил особый десерт. — Официант очаровательно улыбнулся Рейчел: — Специально для вас, мисс.

— Для меня? — удивилась Рейчел.

— Да, мэм. Вы готовы, сэр?

Карим

кивнул. Он нервничал, но был готов сделать то, что задумал.

Официант поставил перед ним тарелку с пирожным в виде Бруклинского моста, перед Рейчел — ванильное мороженое.

Пожелав им приятного аппетита и заговорщически подмигнув Кариму, юноша удалился.

Рейчел перевела взгляд с шоколадной копии знаменитого моста на свое мороженое, затем посмотрела на Карима, и он едва удержался от смеха. Она выглядела как ребенок, которому вместо обещанной сладкой ваты купили леденец на палочке.

— М-м-м, — весело произнес он. — Выглядит аппетитно.

— Э-э… да, выглядит вкусно, — ответила она, улыбаясь, словно ей было безразлично, что ему принесли кулинарный шедевр, а ей обычное мороженое.

Карим в очередной раз восхитился ее скромностью.

— Просто фантастика, — сказал он, съев кусочек своего пирожного, затем вежливо спросил: — А у тебя?

— Уверена, что оно замечательное. — Взяв десертную ложку, Рейчел погрузила ее в мороженое. — Ой, — удивилась она. — Там шоколадная ракушка.

— Правда?

Она приподняла шоколад кончиком ложки:

— Кажется, тут что-то есть. Это… это… — Она осеклась.

Сердце Карима учащенно забилось. Он положил вилку.

— Бисквит? — спросил он с притворным спокойствием. — Клубника?

Рейчел покачала головой:

— Это… — Она подняла на него взгляд. — Это маленькая синяя коробочка.

Внезапно он начал сомневаться в правильности своего тщательно разработанного романтического плана. Что он вообще может знать о романтике?

— Рейчел, дорогая… Если ты хочешь уйти…

Тяжело сглотнув, она положила ложку и, достав из шоколадной ракушки синюю коробочку, открыла ее.

— Карим. О, Карим!

Внутри было кольцо из белого золота с огромным сверкающим бриллиантом, окруженным сапфирами.

Уставившись на Рейчел, Карим ждал, когда она что-нибудь скажет. Она молчала, и Карим гадал, что сделал не так. Он сам выбрал это кольцо, когда по пути из офиса домой зашел в ювелирный салон. Он знал, что она не любит вычурные украшения, и решил подарить ей что-то особенное. Хотел, чтобы весь мир узнал о его любви к ней, и несколько часов выбирал для нее это кольцо.

Неужели оно ей не понравилось? Или, может, она передумала выходить за него замуж?

«Успокойся, — приказал он себе. — Дай ей еще минуту, затем скажи что-то вроде «Надеюсь, тебе понравилось» или «Если оно тебе не нравится, мы купим другое».

— Черт возьми, Рейчел, — хрипло произнес он вместо этого, — скажи что-нибудь.

Положив кольцо себе на ладонь, она перевела взгляд с него на Карима.

— Это самое красивое кольцо на свете!

«Слава богу».

— Я люблю тебя, — сказал он.