Бессердечный
Шрифт:
Рейчел покачала головой:
— Ты замечательный человек. У тебя огромное доброе сердце.
— Это сердце разбудила ты, habibi. — Он снова поцеловал ее в губы. — Я люблю тебя. Я никому раньше не говорил этих слов. Никогда. — Немного помедлив, он добавил: — И я никому полностью не доверял. — Он улыбнулся. — Пока не встретил тебя.
Глаза Рейчел снова наполнились слезами. Она должна сказать ему правду, чего бы ей это ни стоило.
Карим заглянул ей в глаза:
— Рейчел,
Она заплакала.
— Рейчел, дорогая. Я думал, ты тоже меня любишь.
Обвив руками его шею, она встала на цыпочки и накрыла его губы своими, вложив в этот поцелуй всю любовь, которая была в ее сердце.
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Люблю, люблю…
— Выходи за меня замуж.
«Нет, — шептал внутренний голос. — Рейчел, ты не должна…»
— Рейчел?
Отбросив всякую осторожность, она сказала «да».
Глава 11
Разве можно было себе представить, что оживленный Манхэттен может быть раем для влюбленных? Карим знал Нью-Йорк так же хорошо, как Лондон, Париж и Стамбул, которые мог назвать проникнутыми романтикой.
Париж обладает неповторимой красотой и очарованием. В Стамбуле загадочность Востока смешивается с искушенностью Запада. В Лондоне полно уютных извилистых улочек.
А что Нью-Йорк? Суета. Пробки. Шум. Толпы людей. И никакой романтики.
Впрочем, что он мог знать о романтике? До недавнего времени ничего. Рейчел изменила его жизнь. Он прожил в Нью-Йорке десять лет, но словно не видел его до сих пор. Центральный парк перестал быть для него местом для утренних пробежек. Это настоящий оазис среди стекла и бетона, такой же красивый, как лесистые склоны над пустыней в его родной стране. По мощенным булыжником улицам Сохо и Гринвич-Виллидж так же хорошо гулять, как по Монмартру.
Они ходили по городу, держась за руки. Посещали тихие кафе, парки и другие места, где мужчина и женщина могут побыть наедине.
Он совершил маленькое чудо, когда наконец убедил свою невесту, что нет ничего плохого в том, что они заглянут в несколько дорогих бутиков и купят для нее несколько платьев, белье и обувь.
— Только никаких туфель на шпильках, — сказала Рейчел, притворно содрогнувшись.
Именно тогда он узнал, что она работала не стриптизершей, а официанткой в казино, и ненавидела свою вульгарную униформу. Ее красивое лицо было таким грустным, что он заключил ее в объятия и поцеловал прямо на пересечении двух оживленных улиц.
Одним словом, для Карима этот город был почти таким же новым, как для Рейчел.
Он водил ее в шикарные рестораны, где часто бывал со своими деловыми партнерами. Раньше
«Любовь изменила мое мироощущение», — подумал Карим, когда они с Рейчел сидели за уединенным столиком в кафе «Ривер» и любовались огнями Манхэттена, отражающимися в темных водах Ист-Ривер.
Губы Карима изогнулись в улыбке.
Он любит Рейчел, а она любит его. Просыпаясь каждое утро в ее объятиях, он не мог поверить своему счастью. Он не понимал, как Рами мог ее бросить. Еще меньше он понимал, как два таких разных человека могли быть вместе.
Вначале хотел спросить об этом Рейчел, но не стал этого делать. Во-первых, она ясно дала ему понять, что не хочет говорить о своих отношениях с Рами. Во-вторых, он не был уверен, что ему понравятся ее ответы. Тогда он решил, что лучше оставить прошлое в покое и сосредоточиться на настоящем и будущем.
С того дня, когда они признались друг другу в своих чувствах, Карим был в своем офисе всего два раза. Первый раз он отправился туда с твердым намерением поработать, но уже через час ушел оттуда. Он хотел поймать такси, но, поскольку на Манхэттене в это время, как всегда, были пробки, решил, что быстрее всего доберется до дому бегом. Именно так он и поступил.
Несомненно, пешеходам и людям в автомобилях мужчина в костюме от Бриони и ботинках от Гуччи, несущийся по Мэдисон-авеню, показался странным зрелищем.
Влетев в свой пентхаус, он прокричал:
— Рейчел?! Рейчел?!
— Карим? — донесся до него ее голос с площадки второго этажа. — Что случилось?
— Ничего, — ответил он, поднимаясь по ступенькам. — Все, — добавил он, заключив ее в объятия и поцеловав. — Я соскучился по тебе.
Ее глаза засветились от радости, и он подхватил ее на руки и отнес в спальню.
Второй раз он провел в офисе ровно столько времени, сколько ему понадобилось для того, чтобы дать указания старшим менеджерам и распорядиться, чтобы его личный помощник отменил все его встречи.
— Передайте всем, кто будет мне звонить, что меня ни для кого нет, — сказал он помощнику.
Тот посмотрел на него как на умалишенного:
— Ни для кого, сэр?
— Ни для кого, — подтвердил Карим.
Кроме Рейчел и Итана, который, без сомнения, был самым чудесным ребенком на свете. Малыш улыбался во весь рот, когда Карим играл с ним в «ку-ку», восторженно смеялся, когда он высоко его поднимал.
Карим надеялся, что сможет загладить свою вину перед братом, которого не смог уберечь, если окружит сына Рами любовью и заботой. К счастью, это было совсем не сложно.