Бессердечный повеса
Шрифт:
Девон застонал и рухнул обратно на пол.
Когда головокружительный экстаз померк, понимание того, что он кончил внутри неё, быстро его охладило. Он никогда не делал этого ни с одной женщиной. По сути, он всегда использовал резиновые средства предохранения, чтобы быть уверенным в этом. Но он высокомерно подумал, что у него не будем проблем с тем, чтобы выйти из Кэтлин, и правда состояла в том, что он хотел быть внутри неё, без каких-либо преград между ними.
Цена, которую ему, возможно, придётся заплатить за это, будет немыслимой.
Кэтлин лежала на нём, её стройное тело опускалось
– Прости меня, – шокировано выдохнула она, – я просто не могла остановиться. Я просто... не могла. – Девон молчал, пытаясь думать сквозь панику. – Что нам теперь делать? – спросила Кэтлин, её голос звучал приглушённо.
Хотя он знал способы предотвращения беременности, детали и тонкости того, что нужно делать после сексуального акта были делом женщин.
– Я слышал об использовании шампанского, – смог он сказать. Но он имел смутное представление о том, как использовать промывание шампанским в качестве противозачаточного средства, и он не за что не подвергнет Кэтлин опасности, сделав что-то неправильно.
– Распитие шампанского может помочь? – с надеждой спросила она.
Он мрачно улыбнулся над её головой.
– Не пить, наивная моя. Но это не имеет значения, это надо было сразу же сделать, а у нас нет времени.
Её вес, давящий на его рёбра, причинял боль. Он снял её тело со своего и поднялся, приводя свою одежду в порядок со злобной решимостью. Потянувшись вниз, он взял её протянутую руку и помог ей подняться.
Когда Кэтлин встала и увидела его выражение, все краски сошли с её лица.
– Прости, – сказала она ещё раз нетвёрдым голосом. – Пожалуйста, поверь мне, что бы ни случилось, я не заставлю тебя нести ответственность.
Его страх мгновенно превратился в гнев, его самообладание взорвалось, как бочонок с порохом, от этих слов.
– Ты думаешь, это что-то меняет? – свирепо спросил он. – Я уже несу ответственность за тысячи вещей, о которых никогда не просил.
Она ответила с таким достоинством, с каким только могла ответить женщина, приводящая в порядок нижнее бельё.
– Я не хочу быть включённой в этот список.
– На этот раз, не имеет значения, чего ты хочешь. Если будет ребёнок, никто из нас не сможет стереть его с лица земли. И он наполовину мой, – он не мог удержаться, и его потрясённый взгляд скользнул вниз по её телу, как будто его семя уже дало росток внутри неё. Она сделала шаг назад, маленькое движение, которое привело его в ярость. – Когда начнутся твои месячные? – спросил он, борясь с собой, чтобы смягчить свой тон.
– Через две, возможно три недели. Я пошлю тебе телеграмму в Лондон, когда это случится.
– Если это случится, – резко сказал он, – и тебе не придётся посылать эту чёртову телеграмму, ты всё ещё едешь со мной. И не утруждай себя спрашивать почему, я устал объяснять каждое решение, которое принимаю, каждому человеку в этом богом забытом имении.
Он оставил её прежде, чем смог бы наговорить что-нибудь ещё, убегая прочь, как будто сам дьявол шёл за ним по пятам.
Глава 28
Путешествие по железной
Пандора и Кассандра были переполнены волнением, ни разу до этого не путешествовавшие на поезде. Они тараторили и восклицали, носясь по платформе вокзала, как голуби в поисках крошек, умоляя Уэста купить специальные железнодорожные издания популярных романов, всего лишь шиллинг за книгу, и бутерброды, упакованные в хитроумные маленькие бумажные коробочки, и носовые платки с изображением сельских сцен. Нагруженные сувенирами, они зашли в фамильный вагон первого класса и настояли на том, чтобы присесть на каждое место прежде, чем выбрать те, которые пришлись им по душе.
Хелен настояла взять одну из своих орхидей в горшке, чей длинный, хрупкий стебель был зафиксирован палочкой и обрывком ленты. Это была редкая и привередливая разновидность - Голубая Ванда. Несмотря на неприязнь цветка к перемещению, Хелен полагала, что будет лучше забрать его с собой в Лондон. Всю дорогу она держала орхидею на коленях, сосредоточив свой увлечённый взгляд на проплывающем мимо пейзаже.
Вскоре после того, как поезд покинул станцию, Кассандру укачало, пока она пыталась читать один из железнодорожных романов. Закрыв книгу, она устроилась на сиденье и, сомкнув глаза, изредка постанывала, когда поезд пошатывало. Пандора, напротив, не могла усидеть на месте дольше нескольких минут, вскакивая, чтобы испытать ощущение движущегося локомотива под собой, и пытаясь рассмотреть пейзаж из разных окон. Но худшим путешественником, безусловно, была Клара, личная горничная Кэтлин, чей страх перед скоростью поезда оказался устойчивым ко всем попыткам его утихомирить. От каждого небольшого толчка или крена вагона она испуганно вскрикивала, пока Девон не дал ей стаканчик бренди, чтобы успокоить её нервы.
– Я же говорил вам, нам следовало разместить её в вагоне второго класса вместе с Саттоном, – сказал он Кэтлин.
В течение недели после эпизода в утренней гостиной, они оба принимали все меры, чтобы избегать друг друга как можно чаще, насколько это было возможно. Когда они находились вместе, как сейчас, то переходили к взаимной и подчёркнутой вежливости.
– Я думала, она будет чувствовать себя безопаснее с нами, – ответила Кэтлин. Посмотрев через плечо, она увидела, что Клара спит, откинув назад голову и приоткрыв рот. – Похоже, ей стало лучше после глотка бренди.
– Глотка? – Девон бросил на неё мрачный взгляд. – Она выпила, по меньшей мере, уже пол пинты. Пандора поила её последние полчаса.
– Что? Почему вы ничего не сказали?
– Потому что это заставляло её молчать.
Кэтлин вскочила и поспешила забрать у Пандоры графин.
– Дорогая, что ты с этим делаешь?
Девушка уставилась на неё с серьёзным видом.
– Я помогала Кларе.
– Это было очень любезно с твоей стороны, но ей уже достаточно. Не наливай больше.
– Не знаю почему её от этого так разморило. Я выпила почти столько же, в медицинских целях, и совсем не устала.