Бессердечный повеса
Шрифт:
– Ему очень больно, – сказала она. – И, наверное, он напуган, как и любой другой человек в его ситуации. Не суди его строго, дорогая.
– Полагаю, ты права, – сказала Пандора. – Было бы ужасно скучно лежать там без развлечений. Даже без возможности почитать! Кэтлин сказала, что она собиралась навестить его и попытается уговорить выпить бульон или чай. Надеюсь, ей повезло больше, чем миссис Чёрч.
Нахмурившись, Хелен подрезала ещё один стебель розы и поместила его в композицию.
– Я пойду наверх, – сказала она. – Спрошу, могу ли я чем-то помочь. Кассандра, не могла бы ты
– Если мистер Уинтерборн захочет, – предложила Пандора, – Касси и я могли бы почитать ему «Записки Пиквикского клуба». Мы будем читать по ролям и сделаем это очень забавно.
– Я могла бы привести к нему Жозефину, когда закончу с цветами, – предложила Кассандра. – Она намного спокойнее, чем Наполеон, и я всегда чувствую себя лучше, когда болею, если собака рядом со мной.
– Возможно, он хотел бы встретиться с Гамлетом, – воскликнула Пандора.
Хелен улыбнулась, глядя в серьёзные лица младших сестёр.
– Вы обе очень добры. Не сомневаюсь, что мистер Уинтерборн будет благодарен за развлечения после того, как ещё немного отдохнёт.
Она вышла из столовой и прошла через холл, наслаждаясь видом сверкающей ели. Под наряженными ветвями, горничная напевала колядки, пока подметала опавшие иголки. Она поднялась наверх и обнаружила Кэтлин и миссис Чёрч, стоявших у комнаты Уинтерборна. Они обе выглядели обеспокоенными и раздражёнными, переговариваясь шёпотом.
– Я пришла проведать нашего гостя, – сказала Хелен, присоединяясь к ним.
Кэтлин, нахмурившись, ответила.
– У него жар и он ничего не может проглотить. Даже глоток воды. Это очень тревожно.
Через приоткрытую дверь Хелен заглянула в затенённую комнату. Она услышала тихий звук, нечто среднее между стоном и рычанием и у неё зашевелились волосы на затылке.
– Мне послать за доктором Уиксом? – спросила миссис Чёрч.
– Полагаю да, – сказала Кэтлин. – Хотя он не спал большую часть ночи, наблюдая за мистером Уинтерборном, и он отчаянно нуждается в нескольких часах отдыха. Кроме того, если мы не можем убедить нашего пациента принимать лекарства или воду, я не знаю, как доктор Уикс может с этим справиться.
– Можно мне попробовать? – предложила Хелен.
– Нет, – сказали женщины в унисон.
Повернувшись к Хелен, Кэтлин объяснила.
– До сих пор мы не слышали ничего, кроме ругательств от мистера Уинтерборна. К счастью, по крайней мере, половина из них на валлийском, но они всё равно слишком вульгарны для твоих ушей. К тому же, ты ещё не замужем, а он неподобающе одет, так что это исключено.
Из глубины комнаты послышались проклятия, сопровождаемые несчастным стоном.
Хелен почувствовала прилив жалости.
– Комната больного не содержит для меня никаких сюрпризов, – сказала она. – После того, как мама умерла, я ухаживала за отцом, пока он болел не один раз.
– Да, но Уинтерборн не родственник.
– Он, определённо, не в состоянии кого-нибудь скомпрометировать, и вы с миссис Чёрч уже обременены множеством дел, – она умоляюще посмотрела на Кэтлин. – Позволь мне приглядеть за ним.
– Очень хорошо, – сказала неохотно Кэтлин. – Но оставь дверь открытой.
Хелен кивнула и проскользнула в комнату.
Атмосфера
– Нет, нет, – сказала она и поспешила к нему. Она положила нежную руку на его лоб, который был сухой и горячий, как кухонная печь. – Спокойно. Лежите смирно.
Уинтерборн начал отпихивать её, но почувствовав её прохладные пальцы, он издал низкий звук и застыл. Казалось, он наполовину бредил от жара. Его губы были обветрены и потрескались в уголках. Притянув его голову к своему плечу, чтобы зафиксировать её, Хелен поправила повязку вокруг его глаз, заправляя свободные концы.
– Не стягивайте её, – пробормотала она. – Повязка должна оставаться на глазах, пока они не заживут. – Он не двигался рядом с ней, делая короткие и хриплые вдохи. – Попробуете выпить немного воды? – спросила она.
– Не могу, – выговорил он несчастным тоном.
Хелен перевела взгляд на экономку, которая осталась на пороге.
– Миссис Чёрч, откройте окно, пожалуйста.
– Доктор Уикс сказал держать комнату в тепле.
– У него жар, – настаивала Хелен. – Я думаю, это помогло бы обеспечить ему больший комфорт.
Миссис Чёрч подошла к окну. Когда она отпёрла оконные створки и открыла их, в комнату ворвался морозный воздух, унося запах болезни из комнаты.
Хелен почувствовала движение грудной клетки Уинтерборна, когда он сделал глубокий вдох. Твёрдые мышцы его спины и рук дёрнулись с облегчением, сильнейшее напряжение уходило. Его голова опустилась на её плечо, как будто он был измученным ребёнком. Осознавая, что он не одет, Хелен не осмелилась посмотреть вниз.
Держа его, она потянулась за стаканом воды на тумбочке.
– Попробуйте выпить несколько капель воды, – уговаривала она. Когда он почувствовал прижатую к его рту чашку, слабо запротестовал, но позволил смочить губы.
Понимая, что это большее, на что он был способен, Хелен отставила чашку в сторону и прошептала:
– Ну вот, так лучше, – она продолжала держать его, в то время как экономка молча подошла и стала поправлять постель.
Хелен знала, что вести себя подобным образом с любым мужчиной было возмутительно, не говоря уже о незнакомце. Не было сомнений, что Кэтлин ужаснулась бы. Но Хелен была изолирована от общества всю свою жизнь и, хотя, она была склонна следовать правилам, когда это было возможно, в то же время она была готова отказаться от них при необходимости. Кроме того, хотя Уинтерборн и был могущественным и влиятельным человеком в своей обыденной жизни, сейчас он страдал и был очень болен, она могла думать о нём, практически, как о ребёнке, нуждающемся в помощи.