Бессердечие магов
Шрифт:
Сегодня он будет устанавливать второй слой личной защиты. Он воткнул в оконные рамы канцелярские кнопки, после чего протянул вдоль стекла тонкую проволоку, закрепляя ее на кнопках. Встав в центре квартиры, он захлопал ладошами в рваном ритме. В воздухе запахло горячим металлом.
Задохнувшись от вони, он протянул руки сквозь проволоку, чтобы открыть окна.
– Твою мать!
С тыльной стороны левой кисти содралась кожа, до крови. Слишком много усилий придется потратить, чтобы снять проволоку и заново установить чары: нужно позволить вони от магии смешаться со всеми остальными запахами дома. Через минуту – другую разница станет незаметной.
Он
– Скоро.
Именно из-за этого зеркала Грей и установил дополнительную защиту, хоть личное жилище и должно быть неприкосновенным, не считая периода идущего поединка, – и он ни за что не согласился бы, чтобы кто-то увидел, где именно он живет. Даже Лоран никогда здесь не был – и сам Грей, уж конечно, не собирается вести поединок в этой крысиной норе.
Однако зеркало служило доказательством того, что при Повороте не все идет так, как планировалось, – напоминанием того, что у него украли. Кусок чар, которые легли не так – треснули и рассыпались. Один из крупных кусков отлетел к его отцу и мгновенно убил его. Меньший – тот, который Грей хранил эти тринадцать лет, – застрял у него в плече. Ему было двенадцать.
После травмы его магия так полностью и не восстановилась. Тем не менее он научился это компенсировать. Открыв шкафчик над плитой, он достал почти пустую стеклянную банку. В ней перекатывалась всего одна небольшая кость. Он вывалил кость в ступку, после чего произнес шершавую, полную согласных фразу. Воздух в комнате резко нагрелся, а кость рассыпалась пылью. Грей налил немного меда, чтобы связать частицы порошка, плеснул вина, чтобы скрыть вкус, а потом разбавил все водой, чтобы можно было выпить.
Костяной порошок все равно застрял у него в горле, да и на вкус напоминал скорее песок, чем сладость, однако в этом песке содержалась сила – магия, которая подкрепит его собственную.
Грей поставил ступку в мойку к грязной посуде. Скоро ему надо будет отправиться за пополнением своих запасов, но и этого на первое испытание хватит. А когда Поворот завершится – когда у него будет собственный Дом, а может даже и вся сила, накопленная Невидимым Миром, окажется в его распоряжении, – ему больше не придется прибегать к подобным ухищрениям. У него будет то, что всегда должно было ему принадлежать.
Глава 3
Майлз Мерлин, с гривой седых волос, носом, похожим на утес, и ярко-голубыми глазами, от которых ничто не могло укрыться, являлся в данный момент предводителем Невидимого Мира. Однако на него, как и на всех его членов, распространялось вращение Колеса Фортуны. Поворот грозил Дому Мерлина теми же опасностями, что и всем остальным Домам: потерей положения и власти, уравновешенной возможностью повысить свой престиж. Это была великолепная, приятная игра, в которой он участвовал с огромным наслаждением.
Хотя официально все строилось как ряд личных поединков, в которых один Дом – признанный или соищущий – выходил против другого, на самом деле Поворот к этому не сводился. Здесь присутствовали элементы стратегии: каким Домам следует бросить вызов пораньше, а какие стоит придержать до того момента, когда понадобится приглашение на смертный бой. И как только Поворот официально начинался, эти вопросы нельзя было решать в одиночестве. Будут заключаться союзы между
Сидя во главе беломраморного кухонного стола и наслаждаясь стейком с картошкой, которые он собственноручно приготовил, Майлз Мерлин провел рукой по набору изображений на своем планшете. Все участвующие в Повороте должны были зарегистрироваться и официально назвать своего защитника. Он просматривал текущий список в поисках опасных точек. Это был его любимый этап Поворота – эти минуты перед его началом. Они ощущались, как только что сданные на руки карты: сплошные возможности.
Он победил в прошлый раз, снова обеспечив Дому Мерлина место на вершине Невидимого Мира, закрепив свою позицию в нем, так же, как и возможность влиять на события обычного мира. Он победил не потому, что был лучшим из магов: на этот счет он не позволял себе заблуждаться. А потому, что умел находить слабые места и их использовать. Потому, что был достаточно сообразителен, чтобы натравить опасные Дома друг на друга, а потом оставаться в стороне, пока пыль не осядет.
Однако новый Поворот пришел очень рано: с самым коротким перерывом за всю историю. Слишком рано. Все было неспокойно и зыбко, даже в его собственном Доме. Майлз рассчитывал, что к этому моменту Иэн уже попросит прощения, вернется. Он оттягивал момент объявления собственного защитника в надежде на это возвращение. И в результате он все еще ждет – когда остались считаные часы.
Майлз читал и ел, отрезая тончайшие ломтики стейка с кровью. Поворот – это не только возможность прямого усиления Дома Мерлина. Это и время действовать тонко. Подталкивать Невидимый Мир – как прямо, так и косвенно – в избранных им направлениях. В списке были люди, которые ему в этом помогут, кое-кто даже добровольно. Он делал заметки, подчеркивал имена, тасовал свои карты и свои стратегии.
Одна строка заставила его задуматься. Лоран Бошан нанял чужака. Странно это. Магия, исходящая не от Домов, уже была чем-то необычным, но когда этих людей двое, когда они находят друг друга и сотрудничают, это еще более странно. Он съел еще кусок, запив его глотком превосходного бургундского. Если эта пара пройдет первый круг, за ней стоит проследить. Любой новый источник магии заслуживает того, чтобы не выпускать его из вида – возможно, даже искать с ним сближения. А если сблизиться не получится, тогда новую магию лучше не подпускать к Невидимому Миру. В конце концов, существует такая вещь, как общепринятые нормы.
Мерлин открыл следующую страницу – и чуть не подавился. Ему пришлось выплюнуть недожеванный кусок мяса в салфетку. Он положил вилку и нож. Снова посмотрел на экран. Кривя губы, оттолкнул тарелку подальше. Отказавшись от своего наследия и пропав на долгие годы – вернуться вот так! Приползти побитым псом и жрать объедки у Миранды Просперо.
Майлз прижал ладонь к животу. От этой новости у него началось несварение.
И все-таки Иэн – умный мальчик. Наконец-то пережив свой приступ вздорной обиды, вернувшись в Невидимый Мир, он пожалеет о своем решении, о глупом поводе к разрыву с семьей. И как только это произойдет, будет полезно получить в его лице союзника внутри Дома Просперо. Во время поединков решения защитников окончательны. А если Иэн по-прежнему не пожелает образумиться, будет не трудно им манипулировать, добившись желаемого Майлзом результата. Его сын всегда был слишком мягкосердечен.