Беспредельщики
Шрифт:
– Не дрейфьте, пацаны, – дружелюбно сказал он, когда машины остановились неподалеку от Кольцевой дороги. – Мы не собираемся ни убивать вас, ни мучить. По большому счету, все мы братья, хотя и разных бригад. Просто... Мирон здорово погромил нашу территорию. Приходится возмещать убытки. Наш шеф не хочет вашей крови, да и мне она ни к чему! Но вот Мирон! Эта гнида за все заплатит!
– Будьте здоровы, не поминайте лихом! – весело попрощался Володя.
Боевики Маршала уехали, дружески помахав руками Диме с Левой. Некоторое время они неподвижно стояли на дороге, глядя вслед быстро удаляющимся машинам. Первым молчание нарушил Лева.
– Дела! Я уж думал все, отвоевался! Маршал-то поприличнее нашего Мирона оказался – кровь зря не льет!
–
– Что ты предлагаешь? Перейти в Южную бригаду?
– Нет, в теперешней обстановке это будет некрасиво смотреться. Лучше заляжем на дно, а там посмотрим!
– Я тоже об этом думал, – признался Лева. – Давай Ромку с собой прихватим? Он согласится! Договорились? По рукам!
Второй налет на владения Северной бригады, к сожалению, оказался не столь бескровным. Целью его был большой коммерческий магазин, курируемый уже известным нам Толиком с рысьими глазами. В отличие от многих товарищей по бригаде, он не осуждал Мирона, напротив – сочувствовал. Толик с детства отличался жестокостью, в армии с наслаждением издевался над молодыми, а сделавшись бандитом, настолько развернулся, что получил от остальных нелестную кличку Упырь.
Характером Толик напоминал покойного Кадиева. Жестоко обращался с женщинами, издеваясь над людьми, получал глубокое удовольствие и был способен на любую мерзость. В Северной бригаде Упырь появился вскоре после смерти Савицкого, когда Мирон спешно пополнял ряды банды, поредевшие в результате кровопролитной войны с кадиевцами. До этого Толик отсидел десять лет за убийство с корыстной целью, которое совершил буквально сразу по возвращении из рядов Вооруженных Сил. Тогда, побыв пару месяцев на шее у родителей и истратив до копейки деньги, собранные ему на дембель замордованными салабонами, Толик решил заняться делом, но, конечно, не работой и не учебой, к которым сызмальства питал глубокое отвращение. Выручил бывший одноклассник, подсказавший адрес одинокой старухи, у которой, по слухам, в матрасе «большие деньги запрятаны». Упырь, чтобы ни с кем не делиться, пошел на дело один, подстерег старушку в подъезде, заткнув ей рот, затащил в квартиру и, чтоб не мешалась под ногами, задушил подушкой. В матрасе действительно оказались «большие деньги» – аж целых сто рублей, которые бабка скопила себе на похороны. Вопреки обыкновению милиция сработала быстро, качественно, в результате чего Толик в скором времени загремел по этапу, весьма дешево отделавшись десятью годами. На зоне он, моментально сообразив, что к чему, устроился в прихлебатели к некоему авторитету и зажил припеваючи, угнетал слабых, гнулся перед сильными. Еще в армии Упырь открыл в себе «талант» моментально подавлять людей со слабой волей, принуждать к любой гадости, причем подходящую кандидатуру различал с первого взгляда. Толик всегда являлся инициатором «петушения» слабохарактерного новичка, умело прикрываясь при этом надуманными провинностями жертвы перед братвой, красивыми словами да блатными «понятиями». Помимо прочего, он был прирожденным подхалимом. Льстил Упырь тонко, задевая самые чувствительные струнки, и в первый же месяц пребывания в Северной бригаде легко втерся в доверие к Мирону, который отдал в его ведение одну из самых прибыльных точек – фешенебельный магазин «Парус».
Туда-то Толик и направился в роковой для себя день. Упырь приехал в «Парус» не для того, чтобы проверить ход дел, но с гораздо более примитивной целью. Жутко захотелось бабу, а в магазин недавно взяли на работу молоденькую, очень хорошенькую кассиршу. В просторном зале, отделанном разноцветной кафельной плиткой и освещенном затейливыми светильниками, царило оживление. Несмотря на позднее время (до закрытия оставалось полчаса), от покупателей не было отбоя. Товар сюда завозили качественный, цены
– Закрывай лавочку, – безапелляционно приказал Упырь выскочившему навстречу директору.
– Но торговля в самом разгаре! – осмелился возразить тот.
– Не твое собачье дело! Закрывай!
Когда покупатели недовольно удалились, Толик обернулся к продавцам.
– Собирайте манатки да валите по домам. Я сам включу сигнализацию. Но ты останься, – масляно ухмыльнулся он Танечке. – Нужно обсудить кое-какие дела.
Женщины, прекрасно знавшие характер Упыря, сочувственно поглядели на несчастную девчонку, однако предостеречь не осмелились. Спустя несколько минут магазин опустел. Таня, предчувствуя беду, с ужасом глядела на противную костлявую физиономию бандита. Его рысьи глаза внушали ужас и омерзение.
– Сейчас познакомимся поближе! – оскалился Упырь.
Одним из покупателей был загримированный человек Маршала. Бегом обогнув здание, он, запыхавшись, ворвался на задний двор, где стояли две набитые боевиками легковушки и крытый грузовик, предназначенный для вывоза товара.
– Ребята, все меняется, – с ходу выпалил он, – магазин закрыли раньше времени!
Дело в том, что, во избежание лишних свидетелей, «Парус» собирались брать в ту самую минуту, как он закроется, когда последний покупатель ушел, а сигнализация еще не включена.
– Остынь, – прервал «разведчика» начальник операции, высокий светловолосый парень по кличке Лось. – Говори толком!
– Приехал Упырь, всех выгнал, оставил лишь одну девчонку...
– Сигнализацию включили?
– Нет!
– Отлично, за мной, братва!
Натянув черные маски, из тех, что сейчас в моде у специальных подразделений МВД, бандиты похватали оружие и скорым шагом двинулись к черному ходу.
Между тем в магазине происходило следующее.
– Ничего попочка, – гнусно ухмыляясь, бормотал Упырь, направляясь к кассирше. – Ничего! А сосать умеешь?!
Испуганно вскрикнув, Таня отшатнулась. В отличие от многих своих сверстниц она признавала секс «только по любви». К тому же физиономия Толика, через которую явственно проглядывала злобная, гнилая душа, внушала ей непреодолимое отвращение.
– Сюда, кошелка! – рявкнул обозленный Упырь и, когда девушка отрицательно покачала головой, с силой ударил ее кулаком в челюсть. Слабо пискнув, Таня потеряла сознание. Изо рта показалась тонкая струйка крови. Толик грубо швырнул бесчувственное тело лицом на прилавок, задрал короткую юбку и, дрожа от возбуждения, принялся лихорадочно сдирать трусики.
– Развлекаешься, падло?! – усмехнулся кто-то за спиной.
Обернувшись, пораженный Упырь увидел нескольких человек в черных масках, целящихся в него из автоматов. Он машинально дернулся за пистолетом, даже успел наполовину вытащить, но стоявший рядом Лось ловко накинул на тощую шею удавку. Спустя короткое время все было кончено.
– Саша, Витя, – отрывисто бросил он, – этого козла в мешок и в багажник. Потом поможете остальным грузить барахло. Брать самое ценное, на мелочь не зарьтесь!
Таня пришла в себя, когда бандиты почти закончили свою работу. Ничего не понимая, она испуганно озиралась по сторонам. Однако Упыря нигде видно не было.
Это утешало.
– Слушай сюда! – наклонилось к ней лицо в черной маске. – Милицию вызывать не надо, а Мирону передай – товар взяли ребята Маршала, в счет старых долгов. Кстати, своего обидчика ты больше не увидишь. Прощай! Будь здорова!
Той же ночью далеко в глухом лесу около вырытой ямы стоял Лось с двумя подручными. Было тихо. Сквозь листву деревьев виднелись неяркие звезды. Где-то вдалеке кричала ночная птица. Сейчас стало значительно прохладнее, чем днем, и бандиты зябко поеживались. У их ног, скрючившись, в тесном мешке лежал мертвый Толик.