Беспредельщик
Шрифт:
Все происходило в каком то безумном дурмане. Полном неадеквате. Самойлов незаметно для меня отстегнул мои руки от кровати. И вместо того, чтоб врезать ему или оттолкнуть, я сильцее вцепилась в его плечи. Притянула к себе. Закинула свои длинные ноги на его спину и подалась навстречу, пытаясь словить в себя его член.
— Простишь меня, принцесса? — между поцелуями спросил Самойлов, заставляя хныкать от зудящей пустоты.
— Никогда, гребанный фрик! Ты меня обманул! Не сказал, кто твой отец. Я из за тебя тачку продала за копейки
— Стерва любимая! Принцесса любимая! Давай "никогда" пусть заканчивается уже, а то я трахнуть хочу тебя, просто пиздец! Прощай. Я залижу все грехи, — в доказательство своих слов Платон провел влажным языком по моей шее. Поднял футболку вместе с лифчиком и лизнул сосок. Потом второй.
И все томил меня, не входил.
А я уже выгибалась в мост, задыхаясь от желания.
— Та, блядь. Ладно, прощаю. Только трахни уже, — я зажала крестики на пальцах. Пришлось соврать ради благого дела. Я его точно не простила еще. Но секса жуть, как хотелось.
И хорошо, что Самойлов не стал меня на детекторе лжи проверять в тот момент, а сразу вогнал член в меня по самую мошонку. Я только и успела, что взвизгнуть от охерительного кайфа.
— Прости, девочка моя. Я тебя люблю. Люблю сильно… Пиздец, как от тебя крышу рвет… Я ведь думал, ты с Ринатом опять сошлась, потому повелся и уехал, — от резких грубых толчков мистического посоха под ребрами, я смутно улавливала смысл слов. Только стонала в ответ на исповедь Самойлова.
— А ты принцесса настоящая…искренняя…моя кошка дикая…стерва любимая… — с каждым его словом я все громче отвечала — Аа!
— Сучка, все мозги только тобой 24/7 заняты! Больше никаких игр. Моя и точка. И женюсь, блядь, на тебе. Чтоб никто не посмел…чтоб ты не посмела…
Член Платона красноречивее мне в любви признавался. И слушала я его охотнее. Но, черт возьми, и слова фрика были приятны.
И эйфория, как мыльный пузырь, лопнула между моих раскинутых ножек.
Не удивлюсь, если у меня из глаз в тот момент разноцветные карамельки посыпались. Потому что я так охренительно кончила на его члене, что как пришибленная, воздух хватала еще долго и надышаться не могла.
Платон почувствовал, что мне капец. Придержал коня. Начал плавно в меня входить. Глубже, хотя казалось, глубже некуда итак все мозги вытрахал.
Начал целовать меня мягко и сладко. Упоительно. Приятно.
— Принцесса…любимая…прости…
Все. Больше не могла я строить из себя Снежную королеву. Не сдержалась и расплакалась. Как девочка. Слабая и обиженная. Пробил фрик мою броню своим грубым членом, своими нежными словами.
— Я… а ты… люблю…а
— Тшш, прости, маленькая, все знаю. Придурок я полный. Не поверил своим чувствам. Не поверил тебе. Послушал тех, кто оклеветал тебя. Ревность все мозги кислотой растворила. Девочка моя, любимая. Принцесса. Прости.
Он прижался ко мне всем телом. Желанным и родным. И я не смогла его отпустить, когда почувствовала, как он кончает в меня. Как его сперма из члена выталкивается. А он сам пульсирует и подрагивает во мне. И от этого ощущения наполненности я словно на луну улетела.
— Ты кончил в меня?! — через пару секунд дошло то, что произошло. И я начала в памяти считать время от последнего укола. Ведь я решила никогда больше с мужиками дел не иметь и пропустила запланированный поход к гинекологу.
— Не сдержался, девочка моя, — улыбнулся Самойлов до самых ямочек на скуластом лице, — У тебя же укол держит оборону?
— Да хрен его знает. Я не попала к гинекологу.
— Вот и отлично! Значит теперь точно никуда от меня не денешься. Беременной принцессе путь только под венец, — он довольно поцеловал мои губы, продолжая массировать все части тела, что под его загребущие лапы попадали.
— А вдруг я стерва все таки? — я попыталась увернуться, чтоб хоть вдохнуть воздух. Потому что ошалелый Платон мой рот не отпускал ни на секунду.
— Не вдруг, а точно! Стерва, еще и какая. Самая стервозная стерва из всех, — и окончательно повеселев, Самойлов подытожил, — Ты, Лили моя любимая принцесса — стерва! А я долбоеб полный. Повелся на росказни всяких ублюдков. Будешь теперь ты меня наказывать и перевоспитывать. Я на все согласен.
— Оо. Тогда готовься, у меня целый список испытаний для тебя, гад. И по разбитому стеклу пройти, и в свинарнике уикенд провести, и с самолета без парашюта спрыгнуть.
— Договорились, принцесса. Составишь график моих мучений и прикрепишь на холодильник. Обещаю все выполнить.
С этими словами он сладко поцеловал мой ротик, затягивая в очередной водоворот наслаждения. И все подготовленные испытания улетучились у меня из головы.
Глава 46
Лили.
Я сидела на кухне, придерживая коленями подбородок. Хмурила лицо, даже не заботясь о том, что так быстрее на лбу появятся морщины, и мне придется колоть ботекс в двадцать пять, а не в сорок пять.
Платон после секса загадочно исчез. Испарился, как чертов призрак.
Бросил меня саму в гордом одиночестве.
И насколько этот гребанный фрик пропал в этот раз я не знала. Но ключи он не взял…
Унылая тоска изводила мое сердце. Я мысленно его уже убила сотней самых изощренных способов. Как можно быть таким гандоном?!
Прийти, снова разбередить мне душу и слинять в закат?! Вернуться в свою лакшери жизнь и бросить влюбленную дуру саму!