Беспредельщик
Шрифт:
Стала нервной истеричкой. Часто плачу. Проявляю неуместную жалость к себе.
Сегодня утром папа торжественно объявил, что ему одобрили кредит и теперь у нас снова все в шоколаде. Только от него конкретно веет дерьмом. Тем, в которое меня макнули с головой и теперь что б отмыться мои дорогие гели для душа бессильны.
Я утерла глаза, смотря на секционные грани потолка.
Хочется окунуться в радость. Вернуться в беззаботное прошлое, в котором меня все устраивало. Все было просто и понятно.
Платон
Блядь! Надо было убить его нахрен и не заморачиваться.
А теперь я сама сдыхаю, варясь на медленном огне мыслей о нем.
Я вышла в холл торгового центра и огляделась в поисках Рината. Потерла пульсирующие виски. Вытерла мешки под глазами пальцами. От постоянной депрессии и слез уже никакие крема и маски не помогают. Даже тонус кожи стал слабее.
Спину Рината я увидела сразу. Он стоял прислонившись боком к рекламной колонне и заложив руки в карманы. Я подошла к нему ближе. Из за плеча выглянула белокурая малышка. Кажется, я знаю эту мелкую сучку. Света, которая очень хочет поступить в наш универ и путь держит через член Рината. Могу поспорить, что он ее уже потрахивает.
Я села на яркий оранжевый диван возле своего горе бойфренда. Он даже не заметил моего приближения.
— Светик, ну чего ты ломаешься? Маленькая, сходим в кафешку, покушаем мороженного. Обещаю держать руки в карманах, — приторно сладким голосом отъявленного соблазнителя вещал Ринат. Когда мы начинали встречаться мне часто доставались такие эротичные оттенки в его голосе. Сейчас же у нас период штиля, бытовухи и полного равнодушия.
А блондинка, значит отшивает его? Интересненько.
— Прости. Я не могу. Ты ведь встречаешься с Лили. А я ее откровенно побаиваюсь, — дрожащим писклявым голосом отвечала Света.
Ну это ты зря, сцыкливая сучка! Если б мне было до тебя дело, я б уже давно умыла тебя в унитазе. А так, только зевнуть тянет…
— Ну, не то что б встречаюсь. Так, занимаюсь благотворительностью. Ее батя на моего пашет. Я понимаю, что без моих связей их семья загнется. Но ты только скажешь одно слово, детка, и я для тебя стану свободнее ветра. Пошлю эту заносчивую стерву далеко и надолго. Так что, Светуль, сходим в кафешку…
— Не знаю. Пока нет. Разберись со своими отношениями вначале. Я не буду третей в вашей паре. Прости, мне пора.
— Конечно нет, детка, ты для меня будешь первой. Единственной. Подумай, я позвоню завтра, — тише сказал Ринат и погладил девочку пальцами по щеке.
Я сидела тихо и молча.
Вот, значит какого мнения он обо мне. Херов благодетель. Трахает меня, чтоб потом всем рассказывать, какой он молодец и как помогает моей семье.
Я встала и направилась к выходу.
— Киса, постой, ты уже вышла. Я тебя не заметил. Поехали ко мне. Хочу тебя, детка. Любимая моя, — Ринат фирменным
Я истерично засмеялась над ним. Или над собой…Честно, не сдержала гомерического хохота.
Что ж за придурки меня окружают.
Видно, я сама полная дура, раз притягиваю их.
— Лили, ты чего? С тобой все в порядке? — почти натурально встревожился Ринат.
— Отлично, спасибо. Я еду срочно домой. За мной знакомая заехала. До встречи, — я быстро направилась к выходу и помахала ему на прощание рукой.
Надо все обдумать. Готова ли я дальше из за наигранного статуса идеальных отношений терпеть шалавистость Рината.
Удивительно, но меня даже не обидели и не задели его слова.
В груди клокотала большая обида на Платона и его "я буду любить тебя…"
А наивная блондинка мне не соперница. Захочу — заверчу Рината так, что он обо всех невыебанных задницах забудет.
Только пока так мерзко от него, а главное от себя, что хочется домой и зарыться в одеяло.
Глава 19
Платон.
— А как вам этот вариант? — спросила девушка риэлтор и жеманно облизала нижнюю губу.
Платон натянул маску на лицо повыше, чтоб девка не палила его губы, мечтая присосаться к ним.
— Нет, эта слишком нормальная. Я вроде четко озвучил требования. Хата должна быть огромная. Не меньше ста метров и в самом убитом виде. Лучше бывший притон нариков или строительный барак. И район, чтоб поговеннее. Как можно дальше от маршруток. Чтоб туда даже таксисты боялись заезжать, — выдал свое требование Самойлов и развалился в мягком кресле агенства недвижимости.
Девушка удивленно уставилась в его глаза. Единственную часть тела не скрытую мраком одежды.
— Даже не знаю… Запрос у вас очень уж странный, — она отвернулась к монитору ноутбука и с задумчивым видом начала листать хозяйские предложения по арендным квартирам, — О, есть одна. Я даже помню этот дивный объект. Когда то случайно попала в эту квартиру и бежала домой, словно за мной гнались тараканы из нее. Так…как раз снова съехали несчастные жильцы. Не выдержали.
— Что в ней заебистого? Такого, чтоб волосы на входе дыбом встали? — оживился Платон и подался ближе к столу.
— О, ну тут все…полный треш. Четыре комнаты. Ремонт был выполнен лет сорок назад. Стены ободраны и заляпаны штукатуркой. Видно арендаторы пытались своими силами заделать щели, чтоб тараканы не ползали. Последними жили вьетнамцы. Они занимались обменом валют на соседнем промтоварном рынке. Прекрасная компания из шести семей с детьми. Кухня соответственно вся в рыбьем жире и тухлых яйцах. А на балконе спал их дед. Он был лежачий больной. Они когда бежали из этой квартиры, не выдержав до конца месяца, так и оставили его койку и капельницы. А пол усеян сломанными шприцами. Впринципи, можно представить, будто это был наркопритон…Скажите честно, это вам для съемки фильма надо? — риэлторша потянулась через стол и коснулась руки Платона, что спокойно покоилась на столе.