Беспощадный
Шрифт:
Но мама ошибалась. Уравновешенность часто означает недостаток страсти, а Шей испытывала бурные чувства по поводу многих вещей. Она яростно защищала то, что любила, и глубоко чувствовала несправедливость. Просто она держала эти чувства при себе, пряча их под поверхностной практичностью. Слишком это было личное, чтобы делиться с остальными, даже с собственной матерью.
Но сейчас уравновешенность ничем не могла ей помочь. Как и нетерпеливость и страстность.
Шей вновь сердито посмотрела на клерка. Неделя для нее
– Моя фамилия Рэндалл, я… должна добраться до ранчо Джека Рэндалла.
Чиновник немного смягчился:
– Родственница?
Шей сразу растерялась. Последнюю фразу она выпалила главным образом от безысходности. Отец, вероятно, даже не подозревает о ее существовании. Или вообще не поверит ей. Или, волне возможно, здесь какая-то ужасная ошибка. Но фамилия Рэндалл, видимо, произвела впечатление, а именно этого Шей и добивалась.
Она вздернула подбородок:
– Дочь.
– Чудеса, да и только. А я не знал, что у мистера Рэндалла есть дочь.
– Я жила в восточном штате.
– Хотелось бы помочь вам, мисс Рэндалл, но не могу.
У Шей от напряжения потемнело в глазах. Почти вслепую она подняла саквояж и повернулась к двери. Придется искать другой способ.
Она вышла на крыльцо и остановилась, пытаясь решить, что теперь делать, когда вслед за ней через порог шагнул какой-то человек. Она едва его заметила во время разговора с клерком, просто видела, что у стены стоит высокий мужчина.
– Мисс Рэндалл? – спросил он, вежливо приподнимая шляпу.
Она кивнула.
– Я слышал, вы хотите добраться до ранчо «Круг Р». Вероятно, я мог бы помочь.
Шей внимательно на него посмотрела. Высокий, стройный, с прямым взглядом серых глаз, говорившим об уверенности. Ей показалось, что он не намного старше ее, но в чем-то он был похож на столетнего старика.
– Сэр?
Он улыбнулся от такого обращения.
– Я работаю у вашего отца, мисс, – сказал он. – Вы ведь мисс, кажется? Я слышал, вы сказали «Рэндалл».
Шей слегка покраснела.
– Мисс, – подтвердила она. – Шей Рэндалл.
– Я заехал узнать, нет ли каких телеграмм, а завтра собираюсь в обратную дорогу. Если хотите, можете присоединиться.
Шей не была уверена, что ей следует принять приглашение. Путешествовать вдвоем с мужчиной считалось недопустимым. Но все-таки это не Бостон, и мужчины, встречавшиеся до сих пор на ее пути, вели себя с ней очень уважительно, даже те попутчики в дилижансе, которые по дороге из Денвера все время пили. Кодекс Запада, как она узнала. Кроме того, этот мужчина работает у отца. И она не хотела ждать целую неделю, не могла ждать.
– Так вы говорите, что работаете у моего отца?
Он кивнул.
– И отправляетесь завтра?
– Да, мэм.
– Ехать долго?
Он взглянул на девушку, словно взвешивая ее возможности.
– Верхом
Она застонала:
– Мне не часто доводилось ездить верхом.
Это было еще мягко сказано – Шей просто не осмелилась признаться, что сидела в седле всего несколько раз, катаясь шагом в парке.
– Я найду вам смирную лошадку.
Он молчал, выжидая. Это все и решило. Он не настаивал. Просто был услужлив.
– Как вас зовут?
– Бен, мэм. Бен Смит.
Она улыбнулась:
– Надеюсь, вы позволите заплатить вам.
– Где вы хотите остановиться?
Она не знала, что ответить. Огляделась вокруг, рассматривая городишко, который оказался не более чем скопищем ветхих строений. Банк, контора шерифа, гостиница с вывеской «Золотой самородок». В Денвере ей сказали, что теперь, когда почти все золотоносные участки в районе разработаны, Кейси-Спрингс борется за то, чтобы стать большим торговым центром, и Шей ожидала увидеть здесь гораздо больше.
– «Золотой самородок», пожалуй, подойдет лучше всего, – предложил Бен Смит. – Гостиница не слишком шикарная, но в пансионате полно старателей и рабочих с железной дороги, а это народ грубоватый.
Шей подумала о деньгах. Те, что прислал отец, она положила в бостонский банк, не решившись их тратить. Те, что были выручены от продажи ателье, быстро таяли, а ведь она до сих пор не знала, какой прием окажет ей Джек Рэндалл.
– К тому же «Самородок» самое безопасное место, – тихо добавил Бен Смит.
Шей улыбнулась. Он беспокоился даже о ее безопасности. Последняя неуверенность рассеялась.
– В таком случае пусть будет «Золотой самородок».
Вечером она примет ванну. И хорошо выспится на удобной кровати. А завтра – встреча с отцом. Шей радостно улыбнулась Бену Смиту.
– Я помогу вам с вещами, – сказал он, бросив взгляд на саквояж.
– Благодарю вас, мистер Смит. Вы очень любезны.
Когда он наклонялся, чтобы поднять саквояж, она заметила какое-то странное выражение, промелькнувшее на его лице. Что-то вроде сожаления. Вероятно, поразмыслив получше, он раскаялся, что взвалил на себя такую обузу.
По спине у нее побежали мурашки от дурного предчувствия, но Шей сразу отбросила прочь все сомнения. Она устала, вот и все. Просто устала.
Бен смотрел на женщину, ехавшую верхом рядом с ним, и размышлял, не совершает ли он ошибку. Но сама судьба вручила ему оружие, а он был не из тех, кто упускает свой шанс.
Дочь Рэндалла. Он не подозревал, что у того есть дети. Да и капитан, наверное, тоже. Странно, но даже в мыслях он называл Рафферти Тайлера капитаном. Казалось бы, три недели, проведенные в пути, должны сломать барьер отчужденности, но только с Тайлером этого не произошло. Ни тогда, ни по прошествии двух месяцев, прожитых ими в хижине.