Беспощадная магия
Шрифт:
— Родители выбирают странные моменты для традиций, — сказала она. — Но они настояли. Для удачи и силы.
Дедушкины часы загремели внизу. Уже полдень. Через двадцать один час мы будем на Экзамене.
— Я пришел не просто сообщить это, — быстро сказал я. — Я пришел продумать план. Если нас ждут испытания, нам нужны все преимущества.
Приша поджала губы.
— Ладно. И что ты думаешь?
Я прислонился к столбику.
— Я проверил по ученикам школы. Из тридцати трех нашего года выбрали двадцать одного. Четверо других просят Экзамен: ты, наш Пауло, Дориа-всезнайка
— Ясное дело, — буркнула Приша.
— Раз сестра Ангуса стала чемпионом, я взялся за него, — продолжил я, — но он сказал, что она ничего не рассказывала, и ее наставник так ее загрузил, что она редко бывает дома. И Шасти толком ничего не знал. Конфеды скрывают детали даже от родных… Наверное, чтобы не было еще хуже.
Все знали, что брат Шасти умер на Экзамене, когда нам было десять, но о таком шептались, когда их семьи не было рядом, и порой говорили, что кого-то забрали лечиться от зависимости или уволили. Если его талант был слабым, и он не выжил на испытаниях, то ему вообще не стоило браться за такое. Шасти я такое, конечно, не говорил.
— У нас ничего нет, — сказала Приша.
— Не совсем так. Я понял… Марго говорила, что имела дело с комитетом Экзамена на работе в прошлом году, так что я попросился к ней на обед, — я выпрямился. — Нам пора идти.
— Нам? — сказала Приша. — И я иду?
— Она тебя не прогонит, когда мы уже будем там.
* * *
После того, как старшая сестра стала работать на полную ставку, она поселилась в Трибеке, к недовольству наших родителей.
— Но это больше похоже на город, чем Восток, — сказала она им.
Так и было. Мы с Пришей выбрались из Бентли Матуров, и я заметил башни Центра мировой торговли — одна была серой, а другая высокой и сияющей. Они возвышались вдали.
— Тут твой папа произносил речь? — спросила Приша. Она почти не говорила со мной во время поездки. Я тут же ухватился за разговор.
— О, нет, он приводил нас к башням, — когда мне было восемь, достроили ту, что была новее, и папа отвел туда меня, Марго и Хью.
«Мы вышли из укрытия, чтобы защитить страну от угроз, как те, что устроили разрушения тут, — сказал он. — Угроз, с которыми Конфедерация борется каждый день, но без наших талантов. Маги спасли тут тысячи жизней, но никто не забудет двести тридцать шесть утраченных жизней из-за того, что мы не заметили самолет, не успели развернуть его. Мы должны всегда быть наготове».
Если бы я был там во время такой атаки, был бы от меня толк? Я отвел взгляд. Может, если я выиграю, найду правильного наставника, то смогу в следующий раз повлиять на ход событий.
Мы поднимались по узкой лестнице. Сестра открыла широкую стальную дверь и поприветствовала нас. Ее растрепанные волосы, когда-то светлые, как мои, теперь потемнели, напоминая папины. Они были стянуты в свободную косу с зеленой ручкой и несколькими прядями, торчащими оттуда. Ее джинсовые шорты были в каплях старой краски. Я бы не поверил в такие моменты, что она была профессионалом правительства, если бы сам не видел ее преобразование сотни раз.
Синие глаза Марго были настороже, как всегда.
Если кто и мог помочь мне убедить родителей, что Экзамен не был трагедией, то это она. Марго была справедливой, даже когда я был ребенком. Она всегда настаивала, чтобы я мог высказывать свое мнение в обсуждениях семьи. Она всегда говорила со мной, как с равным, и ругала Хью, когда он так не делал, а такое случалось часто. Она должна понять.
— Привет! — Приша неловко помахала рукой.
Я постарался очаровательно улыбнуться сестре.
— Я подумал, что и Прише можно прийти. Надеюсь, ты сможешь нам помочь.
— Вы тут, — сказала Марго. — Заходите. Сначала поедим.
Ее чердак был таким, как ожидалось: потертые балки тянулись на высоком потолке, открытые кирпичные стены, окна во всю стену. Со стороны спальни за раздвижными дверями доносился шорох коготков. Марго держала крыс, сколько я себя помнил.
Сестра повела нас к столу и вытащила закуски и свежие булочки. Мы почти не говорили, пока сооружали бутерброды. Я съел половину своего, а потом стало не по себе от того, что мы притворялись, что все в порядке. Я едва ел остальное, пока Марго доедала свой.
— Ты говорила про комитет Экзамена в прошлом году, — начал я, когда она отложила салфетку. — Мы…
— Финн, — Марго напряглась, но голос остался мягким. — Переговоры, на которых я была, не связаны с самими испытаниями. И то, что я слышала, конфиденциально. Ты знаешь.
— Ты не можешь намекнуть для братишки? — я пытался очаровать улыбкой. — Я никому не скажу, что услышал от тебя.
— Мой рот на замке, — сказала Приша.
— Все не так просто, — сказала Марго.
— Понятно, — бодро сказал я. — Но ты или поможешь нам, или нет.
— Я не хочу, чтобы ты это делал, — она отодвинула тарелку. — Думаешь, есть что-то крутое в победе, Финн? Это не так, и это единственный хороший результат. Ты был избран. Стоило так это оставить. Стоило брать, пока можешь.
Я был раздавлен. Только не она.
— И что такого в избрании, если Кругу просто не хватило смелости разозлить семью? — сказал я.
Марго вдохнула, но не стала отвечать, а выдохнула. Она повернулась к Прише, словно это было только ее делом, а не нашим.
— Я скажу только это, ведь это очевидно. Следуйте правилам, что вам дадут. И не сдерживайтесь на испытаниях. Постараетесь, и будет шанс.
— Спасибо, — кивнула Приша.
— Я делаю это не ради славы, — сказал я. — Просто я хочу, чтобы это было тем, что сделал именно я.
— Знаю, — сказала Марго. — Я понимаю, — она мыла тарелки и добавила через плечо. — Приша, можно я поговорю пару минут с братом?
— Конечно, — сказала Приша.
Марго поманила меня в спальню. Ее кровать была аккуратно заправлена, но все вокруг было в беспорядке. Одежда висела на кресле в углу, газеты лежали на столике рядом с трехэтажной клеткой для крыс, где были ее мохнатые друзья.