Бесобой
Шрифт:
— Дядь Саш, меня, если чё, и так всё устраивает.
— Ну и что, теперь до пенсии думаешь таблетки подросткам толкать?
— Ну не… Я открыт к предложениям! Я к тому, что, если что, я не жалуюсь. Но если надо — Вы скажите, что делать. Я готов!
— А мне кажется, он хлипковат. Юлит, вон.
— Они все юлят. Боятся потому что. Тебе ли не знать.
Игорь, очевидно, не понимал, к чему ведёт его патрон. Волновался, потел и утирал пот со лба.
— Я, Игорёк, хочу наше с тобой сотрудничество перевести на новый уровень. Ответственности будет больше, но и бабок тоже. На порядок. И не только бабок. На вот, держи пробник, — Зеленин вытащил
— Ну, дядь Саш, это несерьёзно. Вы же знаете правило: ты или толкаешь, или употребляешь, — возразил Игорь. — Одно из двух. Если сам начинаешь торчать, то в бизнесе ты не жилец. Сами же понимаете.
— Игорёк, это не дурь. Это БАД. Работу мозга улучшает. Ты не подумай, будто я тебя тупым считаю. Ты у меня парень умный, но с этой штукой вообще гений будешь. Придумаешь, как нам товар в каких-нибудь школах олимпийского резерва толкать. Мы ж тогда вообще озолотимся.
— Ну, если БАД…
— Да ешь уже колесо, ты пацан или нет? — наседал Зеленин.
Довод про пацана подействовал. Игорь вытащил таблетку, проглотил. Первые секунды прислушивался к организму. Потом подумал: может, это прикол такой? И это на самом деле слабительное, и его сейчас пронесёт. А дядя Саша будет над ним угорать… А может, это отрава? Может, Зеленин узнал про нал в красном чемодане, который Игорь у матери дома прячет? Или…
А потом мир вокруг погас, и всё стало совсем по-другому, как будто на телеке канал переключили. С новостей на музыкальный клип. Игорь летел среди сияющих потоков неизвестно чего, пахло как на природе перед грозой. Сам он почему-то был голый, но его это совсем не напрягало. Кто-то трогал его, но было приятно. Из сияющих потоков возникали очертания роскошных девчонок — они строили Игорю глазки и заразительно смеялись, только их смех не просто звучал, а разлетался вокруг искристой пылью. Игорь вдохнул немножко этой пыли и… его пробрало. Он почувствовал, что может всё. Понял, что он самый умный, самый сильный… что все эти полупрозрачные девчонки кушать не могут, так его хотят. А потом кто-то начал нашёптывать Игорю приятное:
— Хочешь, чтобы так было всегда? Чтобы у твоих ног были не только эти лахудры, а вообще весь мир?
— Конечно хочу!
— Тогда дай погонять свою душу… и своё тело. Нам для дела. Барыш пополам.
— Да без вопросов! Если так теперь всегда будет… Да я за такой кайф на всё готов!
Среди сияющих потоков начали мелькать тёмные струйки, состоящие из какой-то копоти, эта копоть липла к его телу, но Игорю было всё равно — он не мог отор-вать глаз от девчонок, которые игриво сновали вокруг ловких щупалец, которые…
Стоп. Каких ещё щупалец?..
Каких-каких… Мерзких, склизких и очень мощных. Одно из них крепко обхватило Игоря за ногу, другое вцепилось в руку. Щупальца тянули его тело в разные стороны, а оно вопреки всем законам физики и биологии начало расходиться пополам в районе груди, будто он был фруктом, из которого невидимый палец пытался выковырять косточку. Боли не было, зато была какая-то всепоглощающая досада. Игорь вспомнил, как его за двойку по алгебре оставили дома, а все его друзья побежали смотреть бесплатный концерт «Агаты Кристи»… И вот эта обида повторилась, но усиленная в тысячи раз. Совсем рядом продолжается интересная жизнь, а он будет сидеть здесь, в четырёх стенах. Учить… Нет, не алгебру… Он будет учиться смирно лежать на одном месте отныне и навсегда…
Шоу
— Ну, я же говорил. Хлипковат. Но ручками-ножками он перед смертью смешно сучил, конечно. Не зря я заглянул.
— Ты вот развлёкся, а я отменного барыгу потерял.
— Найдёшь крепких бугаёв, которые процесс отделения души пережить смогут, и будут у тебя самые лучшие барыги. У меня в Аду очередь из способных ребят, которым просто тело нужно: там такие проныры, такие хитрецы… сливки, можно сказать! Надо просто впустить их сюда, и у нас будет всё. У тебя — ещё больше денег, у меня — ещё больше душ.
— Я найду.
— Куда ты денешься. Ладно, занимайся. Я пойду.
Боря пнул тело Игоря ногой. Спросил:
— Что со жмуром делать, дядь Саш?
— Выбросите где-нибудь, чтобы к утру нашли. Хоть похоронят нормально.
— Сделаем.
Прежде чем утащить тело Игоря, Боря достал из кармана флягу и положил на стол перед Зелениным.
Данила проснулся не по будильнику, а из-за того, что Шмыг слишком громко кликал мышкой и ругался на монитор. Вместо того чтобы орать на чертёнка, Данила спокойно встал, умылся, поставил чайник. Ещё месяц назад он сам весь день мрачнее тучи бы ходил, если бы ему опять Лиза приснилась. Ненавидел бы себя за то, что пришлось проснуться. А теперь — ничего, радовался, что увидел родное лицо хотя бы во сне, и тем более радовался, что запомнил этот сон.
— Дань, сделай кофе «три в одном» и посоли чуток, так вкуснее, — послышалось из комнаты.
— Задницу от стула оторви и сделай. Я как раз новости гляну пока. Можешь для разнообразия и мне чаю сделать.
— Я-то сделаю, но ты мой чай пить не будешь.
— А ты его не соли.
— Тю, Данила… Вроде большой мальчик, демонов мочит, а ложку соли в чай кинуть боится.
— Я не боюсь, я просто эту гадость пить не могу, — буркнул Данила.
— Неправильно ты, дядя Бесобой, чай пьёшь. Потому что неправильно к нему относишься. Ты же не офисный планктон, ты истребитель демонов. Простой чай — он, знаешь ли, тонизирует, а чай с солью увеличивает сцепление с незримым миром. Тебе любой шаман подтвердит.
Данила не понял, прикалывается над ним Шмыг или это правда какой-то колдовской приём, о котором он не знает.
— Ну-ка поподробнее, пожалуйста.
Шмыг нехотя поднялся из-за компьютера, ощерил мелкие кривые зубы и полетел на кухню заваривать чай и объяснять напарнику азбучные истины.
— Вот скажи, зачем нужна соль? — деловито начал он.
— Ну… дурацкий вопрос. Чтобы солить. Чтобы вкуснее было.
— Правильно. Как усилитель вкуса. Второе предназначение соли?..
— Господин профессор, я не готовился, давайте на тройку договоримся.
— Соль — это консервант, Данила. Хочешь, чтобы жратва не сгнила, — засоли.
— Ты мне предлагаешь заживо засолиться, что ли, чтобы прожить подольше? Мне не надо. Мой век вон та штуковина отмеряет, — Данила ткнул пальцем в массивные песочные часы, в верхней части которых вчера прибавилось чёрного песка.
— Соль, начальник, помогает побеждать время. И является одним из базовых колдовских реагентов. Слыхал, наверное, про защитные печати, которые солью насыпают?
Данила отрицательно покачал головой.