Бесобой
Шрифт:
— Даня, ты профнепригоден, — Шмыг закатил глаза, — уж такие-то вещи надо знать.
— Мне достаточно татуировок и стволов.
Данила кривил душой. На самом деле, уроки Шмыга всегда шли впрок, но всё равно было немножко обидно: синяя рогатая шмакодявка делает тебе практически выговор, хотя ты вчера собственноручно демона ростом с небольшой дом угробил.
— Это пока. Думаешь, ты всю жизнь будешь всякую шушеру стрелять? Это едва ли. Так что давай, пей.
Чертёнок протянул Даниле чашку чая. Тот с трудом допил до дна.
— Ты себе щепотку кладёшь, а мне какой-то чайный
— Так я любя, — криво заулыбался Шмыг.
Подозрительных новостей вроде бы хватало, но ничего такого, от чего за версту пасло бы адским присутствием, пока не обнаруживалось. Поножовщина, домашнее насилие, какая-то секта, в которой пенсионеров заставляли переписывать квартиры на плешивого одноногого старца, который до секты в ТЮЗе работал. Нет, на всё это люди и без подсказки из Преисподней, увы, способны. Пересмотрев районные группы со слухами, Данила зашёл на новостной сайт.
«ДЕВЯНОСТЫЕ ВЕРНУЛИСЬ?
На юге Москвы прохожие обнаружили тело молодого мужчины. В нём удалось опознать Игоря Шаляпина. Имя Шаляпина фигурировало в нескольких крупных уголовных делах, связанных с наркоторговлей, однако по тем или иным причинам к ответственности Шаляпин не привлекался. Наши источники в правоохранительных органах утверждают, что смерть Шаляпина — продолжение целой серии убийств. Жертвами становятся люди, так или иначе связанные с незаконным оборотом психоактивных веществ. Неужели наркомафия решила пойти на передел сфер влияния и трупы преступных боссов и мелких сошек и дальше будут обнаруживаться с завидной регулярностью?»
Заметка Данилу не заинтересовала, а вот за фотографию взгляд уцепился.
— Шмыг, глянь-ка вот.
Открыл фотографию отдельно, растянув на весь экран.
— Ну жмур и жмур, чего тут глядеть?
— Вон, чёрные следы вокруг глаз видишь?
— Может, это подводка, — Шмыг состроил гримасу.
— Что-то слишком дохрена подводки.
Данила тыкал курсором в чёрные пятна, которые были везде — на одежде покойника, на коже, на земле вокруг.
— Слу-у-ушай… А может, ты и прав. Не совсем дурак, значит. Учишься.
— Его кто-то прикончил, пока в нём был демон? Просто я почти уверен, что это никакие не разборки бандитские. Те бы его на части порезали и утопили где-нибудь.
— Есть ощущение, что демон в него вселиться не успел. Понимаешь, способов подселить в человека нашего брата — дохрена и больше. Но в основном все эти способы — небыстрые. Это как у вас, людей, встречашки. Сначала распускаете хвосты друг перед другом, потом притираетесь более-менее, а потом, если всё нормально, бежите в койку. Ну, или в ЗАГС, это уж кому что. Прежде чем человек подпишет с тобой договор, может несколько лет пройти. Но если надо прямо вот сейчас — есть способы. Химия плюс магия — жёсткий коктейль. Душа отделяется от тела искусственно и сразу, чтобы облегчить помещение демона в тело и разум носителя. Побочный эффект — бoльшая часть носителей дохнет в процессе, — закончил лекцию Шмыг.
— Думаешь, этот барыга тоже не выдержал?
— Может быть. Рисунок демонической копоти очень характерный…
— Ты погулять не хочешь?
Шмыг сразу оживился:
— В парк пойдём? На каруселях кататься?
— Почти. Надо тряхнуть местных пушеров. Не хватало нам тут демонов-барыг. Я и тех и других и по отдельности-то не сильно жалую, а вместе…
Шмыг потёр ладошки в предвкушении:
— Данила, мы будем пытать людей?
— Тебе бы только пытать… Поговорим по-человечески. А будут упираться — напоишь их своим солёным чаем.
Чертёнок потупил взгляд, притворяясь, будто польщён до глубины души.
Шишкин в последний раз так быстро бегал, когда норматив на стометровку сдавал. Ему же всегда говорили, мол, Шиша, у тебя ноги длинные, от любого мента свинтишь. А вот когда пришлось винтить, оказалось, что от его длинных ног особо толку-то и нет. Мент (да и мент ли вообще?) двигался какими-то рывками. Вроде оторвался от него, а он как из ниоткуда появляется и бросается тебе наперерез. Ещё бы ладно, если б мент был один. Ну, то есть он-то, само собой, один и был. Но Шишкину всё мерещилось, что на плече у него сидит какой-то синий ушастый чувачок. Когда Шишкин ещё не знал, что здоровый мужик в капюшоне — это мент, он показал на чувачка пальцем и спросил у мужика:
— А он у тебя пиписины жрёт?
А мужик не понял прикола и начал докапываться. Спрашивать про Шаляпу, который недавно сдох. Типа на кого он работал, что толкал.
«Ну ясно. Мент…» — решил Шишкин и дал драпака. Бежал и думал про то, что ноги, может, и длинные, но надо было дыхалку развивать. И бухать надо меньше. Потому что одно дело видеть чертей по пьяни, а другое дело — с похмела. Точнее, с похмела видеть чертей это вообще не дело.
В какой-то момент Шишкин решил, что, раз убежать не получается, значит, прятаться надо. Тут неподалёку был дом, Шиша там подглядел код от первого подъезда. Надо бы туда — спрятаться и на чердак рвануть. Или вообще на крышу. Шиша совсем по жести вроде ничего такого не делал, чтобы мент за ним на крышу полез.
Попытался кое-как следы запутать. Увидал, что у нужного дома кто-то бельё сушит, стырил простыню, на плечи накинул.
«Шиша, ты лошпед. Мужик в простыне — он ж ещё приметнее, чем ты сам по себе!»
Понял, что внутренний голос дело говорит, выбросил простыню нахрен. Оглянулся. Вроде мента не видно.
Сиганул в подъезд, код набрал за полсекунды.
«В пианисты, что ли, податься, раз у меня пальцы такие лёгкие?»
Немножко дух перевёл, потом на лифте до девятого этажа доехал. Чердак был опечатан, но не заперт. Ну и плевать. Выбрался на крышу. Сразу отпустило. Солнышко, погода хорошая, и никаких ментов вокруг. Благодать, штиль для истерзанной бурями души.
Сел, начал любоваться небом. Оно было чистое, ни единой тучки. Потом откуда-то снизу начали подниматься красные блестящие воздушные шарики.
«Свадьба где-то, наверное…»
Но свадьба была ни при чём. Оказалось, что на шариках к Шише поднимался синенький ушастый чувачок. Только теперь Шиша разглядел, что чувачок был ещё и хвостатый. Ну, наверное, не разглядел, а додумал. Не может ведь такого быть, чтобы чувачок этот вообще был настоящим.
— Здорово, спринтер. Задохся, наверное? — участливо поинтересовался тот.