Бескрылый

Ie-rey

— Нормально.

— Нормально — это как?

— «Драконы» уже все мои с потрохами. Они и раньше были моими.

— Знаешь, никак не пойму, почему они так тебя любят, — пробормотал Цуцумото.

— Странно. Ладно ещё, что я сам не понимаю, но уж тебе-то стоило в этом разобраться.

— Почему?

—

Потому что я тоже не понимаю, какого чёрта ты ко мне привязался. — Бандо сунул нос в пачку сигарет и от души выругался. Пусто, как на дне колодца. И опять именно тогда, когда сигареты необходимы. — Так, всё, я за сигаретами.

— Эй, постой…

Слушать Цуцумото он не стал — лишь ходу прибавил. Меньше всего ему сейчас хотелось знать ответ на свой вопрос, не говоря уж о грядущих планах.

И на выходе из школы Бандо влетел в Риндамана.

— Тоже хочешь подраться? — прогудел с интересом тот.

— Когда-нибудь — непременно. У меня дела.

— С Хосэном?

— С Хосэном тоже, — не удержался от многообещающей улыбки Бандо. — У тебя сигареты есть?

— Задыхаешься опять?

— Чёрт бы тебя… Откуда ты знаешь?

Вместо ответа Риндаман протянул ему почти полную пачку сигарет. Бандо поблагодарил кивком, выудил одну и с наслаждением закурил. Стало немного легче.

Вновь вспомнились слова Риндамана про отрезанные крылья. Вовремя. Над Судзураном как раз кружила стая ворон. Вот уж у кого крылья есть. Счастливцы.

Интересно, это фантомное удушье так остро ощущалось лишь в Судзуране? Или потом, когда мрачные стены останутся позади, удушье так и не пройдёт? Или пройдёт? Или однажды оно его прикончит?

Бандо покосился на Риндамана, но тот не спешил проявить своё всезнайство и обрадовать его ещё одним мудрым изречением.

С другой стороны, Бандо вот в нечисть не особо верил, а столкнуться довелось. Тоже фантом.

Фантом, который убивал наяву живых людей.

Вороньё, Судзуран, “легионеры”, Цуцумото… Кто из них фантом, а кто — реальность. И какая реальность останется потом?

Но если даже фантомы реальны, то небу — сам Бог велел. И крылья не обязательно должны быть настоящими, чтобы суметь полететь наяву.

— Вижу, ты додумался всё-таки, — заметил Риндаман и натянул на голову капюшон. — Снова дождь собирается.

— До чего додумался?

Вместо ответа Риндаман махнул рукой и зашагал прочь по своим делам.

— Эй! До чего это я додумался? — Оклик пропал зря, зато его нашёл Цуцумото. Посмотрел на сигарету, ничего не сказал и протянул зонтик.

Бандо только головой покачал — дождя он не боялся. Так и вылез под открытое небо. Цуцумото за минуту до ливня успел раскрыть зонт и вскинуть над их головами.

— Вот всегда ты так.

— Ты про что?

— Надеешься только на себя. Я есть хочу. Составишь компанию?

— Только в том случае, если ты хорошо готовишь. Или знаешь место, где вкусно кормят…

Над их головами в плачущем дождём небе летали вороны. Они всегда тут летали, как будто были привязаны к Судзурану невидимыми нитями. Чёрные птицы никогда не покидали это место.

Впервые Бандо пришла в голову мысль, что птицы тоже могли задыхаться точно так же, как он сам. Могли задыхаться из-за невозможности что-то изменить.

И удушье проходило именно тогда, когда появлялась возможность перемен.

Судзуран всегда славился своими драками за корону, а драка — это хаос. Вечные перемены. Быть может, именно это и имел в виду Риндаман, когда говорил, что у Судзурана нет короля и никогда не будет?