Бесконечная дорога...
Шрифт:
– Пока он побудет у меня, – усмехнулся мужчина и, освобождая от своего общества девушек уже уходя, добавил. – Не стоит слишком близко подходить к человеку, который семь лет отдал для защиты своей страны. Моя подготовка, на порядок выше вашей, гражданской. Учитывай это в следующий раз, детка! Отдам оружие, когда будем рассаживаться по машинам. Но, мы еще не закончили, Нейт.
– Ты в порядке? – не глядя на свою подругу, а следя за мужчиной, Мегги одарила выходящего Уолкера таким взглядом, словно он должен был заменить ей пистолет и убить его.
– Да, – выдавила из себя, сглотнув неприятный ком в горле, и отряхнув футболку,
– Хорошо, пошли. Вот только, что это было? – ее вопрос чудовищен по своей нелепости и тупости, и даже не удостаивая его ответа, Нейти прошла на кухню, демонстративно укладывая консервы в коробки. – Ответь мне! – не сдавалась упрямая ирландка.
– Не нужно говорить об этом, Мегги. Не сейчас, пожалуйста, – руки сами выполняли отточенные до автоматизма действия, а значит мозг Нейти усиленно работал, загоняя ее в тоску.
– Он хотел тебя поцеловать, – прошептала Грин, наклоняясь над столом. – Но, ты была против. Почему он не остановился?
– Потому что раньше, его это никогда не тормозило! – одного брошенного и испуганно взгляда, Мегги хватило понять, что они зря все же вернулись за этим человеком, и привели его к своей семье.
– Он опасен? На что он пойдет, чтобы вернуть тебя? – страх различимый в голосе Мегги, девушка даже не пыталась спрятать.
– На все, – невозмутимо и даже как-то безразлично, пожала плечами Нейти.
– Ты слишком спокойно об этом говоришь, – одернула подругу ирландка.
– Тебе и всем остальным не о чем беспокоится, Мегги. С вами в любом случае все будет в порядке, – вытаскивая из ящиков необходимую посуду, которая могла им понадобиться в дороге, сообщила Нейт.
– Ты о чем? С нами? А с тобой? Что он сделает с тобой? Не молчи! – встряхнула девушку Грин, даже не задумываясь о дыхании, она просто сыпала на ее голову вопросы, и требовала немедленных ответов на них, и ждала хоть что-нибудь услышать из уст Нейти.
– Успокойся. Все будет хорошо. Мы должны думать о том, чтобы найти остальных, а не о том, что будет со мной, – все коробки наполнены и сложены в ряд на полу. – Пойду, позову Дэрила и Цезаря, чтобы они отнесли их в машину.
– А что он может сделать с ними? – прозвучал последний, но самый важный вопрос, и нервная дрожь, охватила Нейти, когда она поняла, что не переживет если с ними что-нибудь случится. Что она сделает все, чтобы двое самых важных и любимых ею людей жили, и могли и дальше бороться с этим загнивающим миром. Благодаря тому, что она объединила их, они стали сильнее. Споря, ругаясь, подкалывая, издеваясь друг над другом каждый день, но сильнее. Они уже свыклись с нахождением в одном доме, в одной с ней постели. Возможно, что только рядом с ней, они чувствовали себя более живыми, реальными и свободными. И даже если ее не будет, они должны остаться такими.
========== Отъезд ==========
Поднимаясь по лестнице Нейти не знала, что сказать им, как объяснить и даже боялась предположить то, как они отреагируют. Отметая все болезненные мысли и радуясь в надежде еще хотя бы какое-то время побыть вместе с ними, она, повысив голос позвала тех, ради кого жила.
– Диксон! Мартинез! Мы уже все в сборе. Пора подниматься, – зашла она в спальню, приютившую их уже не первый раз и каким-то странным образом дарующую им уют.
В кровати разлегшись на всю постель, возлежал только латинос. Он раскинулся так, словно в ближайшее время больше не удастся
– Блин! Ну, вы че тут развалились? – бурчащий с утра Диксон был конечно совсем не в новинку для них, но Нейти и Цезарь все же отлепились друг от друга, и свесив ноги с кровати, мужчина потер заспанные глаза. Охотник никак не мог угомониться. Ждущая их дорога, не внушала в него никаких надежд на будущее и не поднимала, и так не особо хорошее настроение. – Сначала орете, как будто вас там режут! Теперь балдеешь, тут на кровати с этим идиотом! А ты че, – обратил он свой, немного гневный взор на латиноса, – вставать, не собираешься что ли? Ванна свободна, и давай поторопись там уже. И так все на свете проспали!
Мартинез, назло реднеку еще раз прижался к губам своей девушки, и гордо удалился, одарив друга ехидным взглядом. Охотник лишь фыркнул как обычно, выражая этим свое недовольство их поведением, и уселся на только что освобожденное Цезарем место.
– Доброе утро! – поздоровался, наконец Диксон, привлекая Нейти к поцелую.
– Доброе, – отозвалась она, когда он, сделав над собой усилие, все же оторвался и, поднявшись, начал собираться. – Куда мы поедем в первую очередь?
– Пока не знаю. Давай хотя бы погрузим вещи, а потом вместе с Гленном и Цезарем, мы решим, куда все же стоит выдвинуться, – натягивая футболку, и следом рубашку, поведал свой план мужчина.
Она никогда не вмешивалась в решения, принимаемые им, считая их исключительно верными и правильными. А даже если ей что-то и не нравилось или не устраивало, то этот вопрос, она решала тем способом, которым умела лучше всего. Она очень часто добивалась именно того, что хотела, не крича и не прилагая особых усилий к этому. А он был готов сдаваться каждый раз, стоило ей только, состроить обиженную мордашку или еще лучше раздеться.
– Хорошо. Там, кстати, на кухне коробки. Они ждут, когда вы с Цезарем примените к ним свою силу, и отнесете в машину, – подмигнула, Нейти, вставая с постели и направляясь к выходу, но была остановлена у самой двери, ладонью Дэрила, которой он уцепился за ее локоть.
– С тобой все в порядке? – беспокойный взгляд охотника встретился с ее, более нейтральным и сдержанным.
Ее молчаливый кивок и блуждающая на губах легкая улыбка, его явно не устроили и, прижав к себе девушку, Дэрил попросил ее лишь об одном.
– Ты же скажешь мне, если тот человек, находящийся сейчас внизу, сделает, что-то что расстроит тебя? – она никогда раньше не слышала в его голосе таких ноток, он был по-настоящему огорчен и раздосадован, появлением ее бывшего жениха, пребыванием в их доме, и присутствием в их жизни. Диксона теперь в принципе волновало его существование на земле. Он знал, что Мартинез тоже был не в восторге, но обсудить все это наедине им никак не удавалось.