Бесконечная дорога...
Шрифт:
– Че ты творишь? – орет взбешенный Дэрил и плотнее удерживает ее на месте без движения.
– Отпусти меня! – шипит Нейти, пытаясь вырваться. – Я хочу побыть одна! Уходите!
Ее тон кажется слишком напряженным и злым. Но они не чувствуют своей вины, да ее и нет. Она зла на саму себя, что умолчала о нем, что ни разу не вспомнила за последнее время, и что кольцо, которое он подарил, до сих пор лежит в ее вещах. Она хотела его выбросить и даже почти сделала это, но что-то остановило ее.
В душе она похоронила его слишком давно и уже совсем
– Мы никуда не уйдем! Не оставим тебя одну в этом чертовом лесу! – возмущается подошедший еще ближе Цезарь. – Что там произошло?
– Я не хочу об этом говорить! – отворачивается Нейти и старается не смотреть им в глаза.
– Что он тебе сделал?! – гнев, охвативший Диксона, не дает ему нормально соображать и оценивать всю ситуацию.
– Все в порядке! Убери руки! – ни один из них не прислушивается к ее требовательному тону и даже не двигается.
– Как же! Если бы все было в порядке, ты бы не рвалась сломя голову в этот лес! – ворчит латинос, беспокойно оглядываясь по сторонам. Пока они тут прохлаждаются, какой-нибудь особо прыткий ходячий может забрести сюда. А они даже не заметят.
– Он поцеловал меня, – обреченно вздыхает Нейти, опуская голову.
– Чего! – рык Дэрила слышен даже в доме.
– Тише, Диксон, – затыкает его Цезарь, хотя у самого желание закричать никак не меньше.
– Я же его сейчас в землю вкопаю! – разгневанный охотник разворачивается по направлению к дому, но оказывается остановлен рукой Нейти мертвой хваткой вцепившейся в его жилетку.
– Не надо! Пожалуйста! – мольба в голосе вынуждает его замереть и непонимающим взором уставится на нее.
– Че это? Жалко, что ли его? Или сохнешь по нему до сих пор? Может нам свалить и оставить тебя с ним? – ярость, слышна в каждом брошенном им слове и видна невооруженным взглядом.
– Нет! Не уходите! Я живу только ради вас, – ее пальцы до этого так удерживающие Дэрила на месте, перемещаются ему на шею, притягивая к себе для поцелуя. Он сопротивляется лишь секунду, но когда его взгляд падает на ее дрожащие от напряжения губы, то сдается. Врывается в приоткрытый рот, не щадя никого, ни себя, ни ее. Он кусает, играет, ласкает. Вытягивая одну руку вперед, она зовет Мартинеза, чтобы он тоже присоединился к ним. Его решения ждать приходиться недолго, он уже лишь в сантиметре от нее. Охотник отстраняется на минуту, чтобы сбросить с себя куртку с жилеткой, тем самым освобождая ее рот для латиноса. Цезарь, прильнув к ее горящим губам, принимается жадно и страстно их целовать.
Диксон, избавившийся от мешающейся одежды, легонько отодвигает Мартинеза издающего, огорченный стон. Руки Нейти подняты в воздух и мужчины помогают ей снять рубашку, вызволяя
Дэрил поддерживает ее, когда она стягивает джинсы, одной рукой сдавливает грудь и ненароком отвлекает от процесса.
– Диксон, дай мне хоть штаны то снять! – бурчит возбужденная девушка, но когда он выполняет ее просьбу и убирает руку, она хмыкает и возвращает ее обратно, чем удивляет непонятливого охотника еще больше.
Мартинез все это время находящийся, немного в стороне, приближается и накрывает вторую грудь, вырывая из ее рта легкий жаркий вздох.
– Вы точно не дадите мне спокойно раздеться!
Мужчины словно по команде, делают шаг назад и дают ей полную свободу действий. Сами все еще облаченные в изодранные джинсы, они наблюдают за ее движениями. Мгновенье и она стоит перед ними полностью обнаженная, слегка покрасневшая под их взглядами, и ждет их.
Диксон всегда непредсказуемый и разный, тянется к ней, сдавливая ребра до боли, проводит кончиком языка по ее верхней губе, слизывая выступившую капельку пота, и вновь целует.
Мартинез опускает голову к груди и сжимает зубами сосок, заставляя ее стонать в рот Дэрилу. Его пальцы добираются до клитора и с усилием давят, трут и пощипывают.
Эти двое всегда настолько имеют власть над ней, что легко подчиняют своей воле. И сейчас все снова повторяется, какой бы строптивой она не была, но крепкие руки подхватывают ее хрупкое тело и придают ему ту позу, которую они оба любят одинаково сильно. Дэрил перебирается ей за спину, по ходу стягивая надоевшие штаны и желая быстрее очутиться уже в ней. Цезарь лишь приспускает свои, и его член оказывается слишком близко от ее губ, чтобы она не поняла чего он хочет.
– Мы здесь, с тобой! – шепчет ей в ухо Диксон и, поцеловав в чувствительное место за ним, дерзко толкается внутрь, вынуждая ее пальцами хвататься за землю и выгибаться навстречу.
Мартинезу надоедает то, что она не уделяет ему внимание, и осторожно запустив ладонь в ее волосы, он пригибает ее голову к себе. Теперь ее очередь целовать его, ласкать и слегка прикусывать. Отклонившись назад, он полностью отдается в ее умелые руки и язычок. Погружая его в рот, она лишь иногда помогает себе пальчиками, массируя и направляя.
Диксон, не давая ей ни секунды на передышку, раз за разом вколачивается в ее послушное тело.
Он немного склоняется, и его рука впивается в ее грудь, сминая длинными пальцами. Кожа в местах его прикосновений, начинает гореть, и все тело жжет, волна наслаждения проходит сквозь нее. Она сжимается внутри и еще плотнее обхватывает его. Вторая рука Дэрила протискивается вперед и достает до клитора, затеребив его. Его пальцы блуждают по ее телу, они знают каждый изгиб, но все равно отмечают для себя новые царапинки и запоминают их.