Бешеный
Шрифт:
На третий день пребывания в квартире Адела-идки Олег почувствовал себя более-менее сносно. Он самостоятельно встал с постели, принял ванну. Сидя в горячей воде, он размышлял, что же предпринять дальше. Несомненно, Аделаидка знает больше, чем говорит, и первым делом нужно выпытать у нее, что же именно она скрывает. А потом? Там будет видно.
После завтрака Олег демонстративно стал собирать свои вещи.
— Ты куда?! — всполошилась Аделаидка. Она осторожно провела рукой по волосам Олега. — Не больно?
Олег покосился на нее, потрогал повязку на голове.
— Побаливает, —
— Ну так куда ты пойдешь? — почти жалобно произнесла Аделаидка. — Оставайся. Или у меня плохо?
— Не плохо, но всему есть предел. Я и так доставил тебе множество хлопот. Не могу больше. Совесть не позволяет.
— Брось, — фыркнула Аделаидка, — совесть не позволяет! Живи, сколько надо. Ты никого не стесняешь.
— К тому же, — не обращая внимания на ее слова, продолжил Олег, — нужно найти Настю. Что с ней случилось?
— Я звоню ей уже второй день — никто не подходит к телефону.
— Значит, она попала в беду, нужно ее выручать. Пойду в милицию, в прокуратуру, не знаю, куда еще, но нужно действовать!
— Да… — Аделаидка наморщила нос. — Действовать… Не ходил бы ты никуда, — неожиданно сказала она.
— Это почему?
— Почему, почему… Неприятностей не оберешься.
— Что-то я не понял, какие могут быть неприятности? Пропал человек, к тому же никакого преступления ни она, ни я, ни ты не совершили. Так чего же мне бояться? Вот те кагэбэшники действовали в нарушение закона. Ни ордера на обыск у них не было, ни права применять физическую силу по отношению к женщине… Я, конечно, понимаю, что управу на этих молодчиков найти будет трудно, но все же постараюсь.
— Послушай, Олег, — тихо произнесла Аделаидка, — эти типы были вовсе не из КГБ.
— А откуда? — изумился Олег.
— Не знаю, но не оттуда.
— Я все меньше что-либо понимаю. Как не из КГБ? Ведь этот мужик мне и удостоверение показал, на обложке ясно было написано… Хоть он и крепко меня звезданул, но память не отшиб.
— Это были бандиты!
— Брось! Нужен бандитам какой-то дневник. Для них в твоей квартире есть более привлекательные вещи. К тому же вряд ли просто так прошли бы мимо вашей бдительной лифтерши. Так что этот вариант отпадает.
Аделаидка некоторое время молчала, перебирая какие-то безделушки, лежащие на столе.
— А может, тебе домой поехать? — вдруг сказала она. — Если у меня так плохо.
— У тебя не плохо, — раздельно, как маленькой, сказал ей Олег, — но я не могу бросить человека в беде. Это тебе понятно?!
— Понятно, — вздохнула Аделаидка.
— У меня создалось впечатление, что ты мне что-то недоговариваешь, — Олег внимательно посмотрел на девушку.
Та, потупившись, ковыряла пальцем стол, как провинившаяся школьница.
— Ну же! — потребовал Олег. — Рассказывай! Что произошло после того, как меня вырубили?
— Да ничего, — тихо сказала Аделаидка, — забрали они у нее дневник, подхватили под руки и вышли.
— И это все?
— Олег, — безжизненным голосом сказала Аделаидка, — не в этом дело…
— А в чем?
— Все происшедшее было подстроено.
— Как подстроено?
— Ну все, с самого начала. И поиски дневника,
Олег сел и молча уставился на Аделаидку. Та, не глядя на него, продолжала ковырять стол.
— Дальше, — потребовал Олег, — и оставь стол в покое!
— Понимаешь, — жалобно произнесла Аделаидка, — мое увлечение оккультными науками… — Тут она не договорила и заплакала.
Олег растерялся. Он готов был вытрясти у нее все, что ей известно, но слезы… Слез он не переносил.
Некоторое время Аделаидка плакала. Тушь с ресниц оставляла на щеках грязные дорожки, отчего лицо ее стало похоже на маску грустного клоуна.
— Ну, успокойся, — ласково попросил Олег. Аделаидка, продолжая всхлипывать, пошла в ванную умываться. Вернулась она заплаканная, но чистая. Принесла с собой бутылку коньяка, большую рюмку.
— Хочешь? — спросила Олега. Тот отрицательно мотнул головой.
Она налила себе, залпом выпила и закурила сигарету.
— Ладно! — сказала она зло. — Все расскажу.
С год назад я увлеклась мистикой, естественно, стала искать себе подобных. Не будешь же колдовать в одиночестве. Стала спрашивать у знакомых: что да как?.. В общем-то никто ничего не знал. Потом меня познакомили с одной девушкой. Та выдавала себя за настоящую ведьму. Мне она очень понравилась: раскованная, неглупая и не какая-нибудь шарлатанка. Колдовскую науку знает. Кое-чему меня научила. Заговорам…
— Ты по делу говори, — требовательно сказал Олег, видя, что Аделаидка опять села на своего любимого конька.
— А я как раз по делу, — обидчиво сказала Аделаидка. — Не хочешь, не слушай!
— Ладно, рассказывай, — примирительно произнес Олег.
— Так вот. Через какое-то время она мне и говорит: мол, если хочешь настоящей ведьмой стать, обязательно надо принять участие в шабаше.
Я, честно говоря, несколько опешила. Шабаш? В наше время?! А где? Неужели на Лысой горе? И как туда добираться? На метле или в ступе?
Но оказалось, не на метле, а просто на автобусе. Шабаш проходил в обычном подмосковном лесу. Приехали мы туда засветло. Поставили палатку. Ну, прямо обычные туристы. Тут и другие стали съезжаться. Всего вместе с нами здесь присутствовало тринадцать человек. Только женщины. Некоторые тоже разбили палатки, а остальные расположились под деревьями. Между собой они почти не общались. Женщины были разных возрастов, но в основном молодые. Присутствовала, правда, одна совсем пожилая, почти старуха. Место, несмотря на проходившее довольно близко шоссе, было глухое. Чахлый лесок кончался у пологой горы, кое-где поросшей низкими кустиками дрока. Я залезла на вершину горы и глянула оттуда вдаль. Кругом, сколько видно, расстилались леса. Ни малейших признаков жилья нельзя было обнаружить. Низкие тучи, предвещающие дождь, застилали полнеба. И тут впервые в своей жизни я почувствовала одиночество. Не просто легкую тоску, когда вокруг тебя никого нет, а именно одиночество человека в этом мире. Мне трудно передать словами это чувство. Не было ни отчаяния, ни даже грусти. Только огромная пустота, на краю которой, казалось, скрывается нечто, способное дать ответ на все вопросы.