Бешеный волк
Шрифт:
– Ты же не пьешь водку, – удивилась она.
– Сейчас бы выпил.
– Что-то случилось?
– Случилось, – обреченно кивнул он. – Меня сняли с роли… Ты даже не представляешь, какое это для меня горе!
Он вскочил с кресла, с трагическим видом вознес руки кверху и закружил по комнате. Затем вдруг остановился, вперил взгляд в люстру.
– Да, это как раз то, что мне нужно!
До Лады дошел смысл сказанного.
– Что ты собираешься делать? – спросила она.
– Ничего.
– Та-ак, – протянула она. – А ну пошли!
Решительно схватила его за руку и потянула на кухню. Усадила за стол. Вытащила из холодильника бутылку водки. Налила ему полный стакан.
– Пей!
Женя кивнул. Нерешительно взял стакан, подумал и залпом осушил до дна. При этом его чуть не стошнило. Он долго закусывал – благо было чем.
– Так, а теперь говори, что там у тебя случилось? – потребовала Лада.
– Я же говорю, мне дали пинка под зад.
– Может, можно что-то исправить?
– Вряд ли. Хотя…
– Что хотя?
– Мне уже намекнули. Что надо дать на лапу.
– Ты имеешь в виду взятку? – удивилась Лада.
– А что тут такого?
– Разве, чтобы сняться в кино, нужно платить?
– Святое дитя! В этой дурацкой стране платить нужно за все! Ты думаешь, у нас в кино гении снимаются? – завелся Женя. – Нет! В кино снимаются те, у кого есть деньги, чтобы заплатить. Если хочешь просто сняться – плати ассистенту. Если тебя интересует главная роль – отстегни режиссеру. Так всегда и везде. Замкнутый круг. Порочный круг…
– Что же теперь делать?
– Не знаю, – пожал плечами Женя. – Но в кино сниматься я буду!
Думал он долго. И, похоже, на ум пришла хорошая мысль. Морщины на лбу разгладились, взгляд просветлел.
– У Маши есть деньги. Что, если я попробую у нее занять?
– А много надо?
– Думаю, тысяч пять долларов. На главную роль это, конечно, не потянет. Но можно блеснуть во втором плане. К тому же у нас все кино держится на ролях второго плана.
– Я бы могла тебе занять пять тысяч.
С деньгами расставаться не хотелось. Пять тысяч – это слишком много. Тем более у нее не было источника дохода. Впереди ждали исключительно расходы. Но ей очень хотелось помочь Евгению. Не хватало еще, чтобы он в самом деле в петлю полез.
– Ты что? – возмущенно протянул он. – Ты думаешь, я могу взять у тебя пять тысяч? А вдруг я не смогу их отдать? Нет, нет, даже не думай. Спасибо тебе, конечно, большое. Но я не хочу тебя утруждать…
Женя выпил еще. Покушал. И только после этого отправился к сестре.
Вернулся он поздно вечером. Довольный. Глаза сияют.
– Можешь меня поздравить, Маша
– Тебе же пять надо.
– Ты думаешь, я совсем нищий? Нет, кое-какие сбережения у меня есть. С ними как раз будет пять тысяч… А потом я раскручусь. Известным стану. В рекламах сниматься буду. А это живые деньги.
– Ты же и без того снимаешься.
– В рекламе шампуня? – улыбнулся Женя.
– А разве нет?
– Ты меня хоть раз по телевизору видела?
– Нет.
– То-то же… Не снимался я ни в какой рекламе. Это я тебя, скажем так, в заблуждение ввел. Чтобы впечатление на тебя произвести. Но ничего, скоро я на самом деле сниматься буду. Посмотрим, что ты скажешь, когда я знаменитым актером стану!
– Какая мне разница, – пожала она плечами. – Знаменитый актер ты или нет. Ты мне любым нравишься.
– Я тебе нравлюсь?! – оживился Женя. – Это правда, я тебе нравлюсь?
Как будто самое радостное событие в его жизни случилось.
– Если бы не нравился, я бы уже давно от тебя ушла.
Кажется, она говорит что-то не то.
– И не надо! И не надо от меня уходить! Нам с тобой вдвоем хорошо. Правда же, нам так с тобой хорошо!
Он взял ее за руку, привлек к себе.
– Я уже давно хотел тебе это сказать, – жадно задышал он ей в ухо.
Запах крепкого мужского пота пьянил – приятное ощущение разлилось по всему телу. Голова пошла кругом, в руках и ногах появилась непонятная слабость. Конечно, Женя нравился ей. И сейчас она поняла, насколько сильно.
– Что ты хотел мне сказать? – в предвкушении красивых слов спросила она.
– Я хотел сказать… Я хотел сказать, что я люблю тебя. Да, я тебя люблю!
Он крепко прижал ее к себе. Коснулся языком мочки уха. Невероятной силы ощущение захлестнуло ее с головой. Лада почувствовала, что теряет рассудок. Глаза закрылись, голова запрокинулась назад как будто сама по себе.
Женя подхватил Ладу на руки, понес в свою комнату, мягко уложил на постель. Его руки как бабочки порхали вдоль всего ее тела, ласково и трепетно касались потаенных мест. Ей казалось, что сейчас она сойдет с ума от наслаждения.
Умом она еще сопротивлялась. Но тело уже не могло совладать с нежным натиском. Надо было сделать Жене больно, чтобы он оставил ее в покое. Но руки не повиновались. Ноги тоже. Мало того, они сами раздвигались ему навстречу. Она их сжимала, а они…
– Подожди, не сейчас. Сходи в душ! – из последних сил попросила она.
Он мог бы ее не послушать. И тогда ничто не смогло бы его остановить.
– Как скажешь, дорогая!
Женя спорхнул с нее, накрыл одеялом и быстрым шагом направился в душ.