Беседы
Шрифт:
— Виталий Лазаревич, с каждым годом у нас в стране все рельефнее проступает проблема непрофессионализма. В чем причина?
— Это действительно очень серьезный вопрос, но в чем причина я затрудняюсь ответить. А Вы как думаете?
— Сейчас происходит стремительное усложнение компетенций, а мы стараемся решить все проблемы как можно проще и дешевле.
— Может быть, Вы правы.
— Какие меры необходимо принять, чтобы защитить общество, особенно молодежь от таких средневековых явлений, как астрологи, знахари, гадалки?
— Я всегда ратовал за борьбу с этими явлениями. Не раз выступал по этому поводу на сайте нашего фонда www.ufn.ru,
— Возможно ли примирение, а может быть, и партнерство между Россией и Западом? Какие силы заинтересованы в замедлении процесса сближения?
— Хорошие отношения, конечно, возможны. А заинтересованы в замедлении процесса сближения, скорее всего, милитаристские круги.
— Как Вы считаете, стоит ли России и дальше в таких объемах продавать нефть? Правильно ли менять природные ресурсы на долларовые фантики? Можно ли заставить работать другие отрасли?
— На данном этапе у нас делается ставка на развитие нанотехнологий, но экономике нужны деньги, а за счет нанотехнологий мы сейчас заработать не можем. Поэтому приходится продавать нефть, а что делать?
— Скажите, пожалуйста, каким Вам видится будущее человечества?
— Я оптимист и верю в жизнестойкость человечества. Мне вспоминается 1942 г.: немцы заняли почти всю Европу, кроме Великобритании и СССР, в стране свирепствовал сталинский режим. В общем, внутри плохо и снаружи плохо, жуткое положение. И все-таки мы выстояли и победили. Сегодня цивилизованному миру приходится отвечать на новые вызовы. Один из наиболее опасных — терроризм. Знаете, я за демократию, но с террористами был бы совершенно беспощаден. Те, кто убивает других ни за что, вычеркнули себя из списка людей. Так что с ними церемониться не нужно. Думаю, что у них ничего не получится, сила все-таки на стороне цивилизованных стран.
— Есть ли у Вас любимая притча или поговорка, которая точнее всего отражает Ваше отношение к жизни, к России?
Притчи нет, может быть, знаменитые стихи Тютчева:
Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить: У ней особенная стать — В Россию можно только верить.В.В. Федоров — Популярный вариант идентичности
Предлагаемое Вашему внимание интервью генерального директора Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) Валерия Валерьевича Федорова главному редактору «ЭС» Александру Агееву представляет собой опыт многоаспектного прогноза на основе анализа данных большого числа опросов общественного мнения.
— Давайте
— Вообще, у нас о будущем говорят мало, его скорее боятся, чем страстно желают. Во второй половине 1980-х гг. люди думали, что хуже быть уже не может, и надеялись на лучшее будущее. Но потом выяснилось, что хуже вполне даже может быть! В результате мы научились ценить то, чем располагаем сейчас, а от будущего ожидать не рая на земле, а скорее подвоха, проблем и неприятностей. Конечно, это в первую очередь касается переживших этот перелом среднего и старшего поколений, у молодежи иной подход к жизни — ее социализация происходит уже в постсоветскую эпоху, и ей просто пока не с чем сравнивать, социальный опыт у нее недостаточен для сравнения. Те же, кому пришлось менять, ломать свой уклад жизни, получили крайне болезненную травму. Многие не преодолели, не изжили ее последствия до сих пор. И поэтому они, зачастую неосознанно, стремятся воссоздать себе привычные условия существования, воспроизвести дореформенный опыт хотя бы в отдельных его элементах.
Те амбициозные программы, которые в последнее время генерирует наша политическая элита, находят слабый отклик у этих людей, их вообще трудно мобилизовать на что-либо. Они хотят просто обеспечить себе определенный уровень жизни — и все, причем притязания у них не слишком высокие, мало отличающиеся от советских. Потенциала для качественного развития в этой среде, по сути, нет, речь для них идет только о восстановительном росте. Среди них очень мало карьеристов. Ориентация на карьеру более распространена в молодежной среде, но и здесь она не является доминирующей. Даже молодые хотят только достичь определенного уровня, амбиции же в дефиците. Такие настроения диссонируют с прорывными планами государства, зато подпитываются общим улучшением экономической конъюнктуры, снижением безработицы, растущим дефицитом рабочей силы. Общество не хочет амбициозных программ, не готово жертвовать чем-то существенным ради страны и ее будущего, они сосредоточены на собственных интересах и темах. «Верхний план» в их сознании почти отсутствует, нет и идеологических запросов. Торжествуют частные интересы, потребительские ценности, социальный консерватизм.
— Значит, для российского общества характерна узость интересов, инертность?
— Люди российские, в отличие от людей советских, интересуются не событиями в мире, а собой, своей семьей, максимум — населенным пунктом, где они живут. Все остальное существует для них в телевизоре, в новостях, и эта информация недолго удерживается в оперативной памяти — посудачил на кухне и забыл. И чем старше человек, чем он более вписан в нашу социально-экономическую систему, тем более это для него характерно. Повышенную отзывчивость к темам, выходящим за привычный круг, демонстрируют самые молодые и самые старые. Если пользоваться нашей стандартной пятичленкой, то это группа от 18 и до 24 лет и старше 59. Т. е. люди с минимальным социальным опытом, с одной стороны, и с минимум социальных ресурсов — с другой. А экономически активное население в расцвете сил, на которое, по идее, и рассчитаны амбициозные планы, ими не интересуется и не особенно в них верит.
— Получается, что так же думает и элита, ведь это люди далеко за 40?
— Элита — специфическое социальное образование, у нее существенно больше ресурсов и шире горизонты планирования. Представителям элиты есть куда отступать, у них обычно и за границей имеется собственность и счета в банках, да и связей столько, что всегда есть уверенность в завтрашнем дне. Это вроде бы дает возможность думать и действовать, исходя из более высоких и стратегичных побуждений, но привычки так мыслить и так действовать еще нет. Глобализация мозгов уже совершилась, риски у элиты захеджированы, привязка к стране и ее будущему весьма ограниченна.