Беседы. Очерки

Гранин Даниил

Вот русский человек, и он убежден, что полностью русский, имеет чистую кровь. Но генеалогия отучает от такого примитивного взгляда, ибо на самом деле у каждого есть примесь чужой крови.

Тысячи родословных предо мной проходят, говорит Игорь Васильевич Сахаров, и даже в самых антисемитских семьях часто есть еврейская кровь, они об этом не знают, в аристократических семьях есть, например, связи с Шафировыми, которые породнились с десятками семей, или с французскими графами, у многих петербуржцев есть шведская, немецкая кровь, у многих татарская. Это ведь то же самое, что быть христианином. То есть это значит всего лишь назвать себя христианином. Быть русским — значит

назвать себя русским. В этом есть великая радость для страны, что кто-то назвал себя русским. Генеалогия учит не столько биологическому родству, сколько широте и духовному выбору.

Сам перечень докладов примечателен. Не знаешь, что предпочесть. Стоит упомянуть хотя бы некоторые из них.

Доклад внука Павла Флоренского об учении его деда о назначении рода, то есть какой замысел вкладывает Господь Бог в понятие семьи и рода. Генеалогия армян, генеалогия белорусских семей. Династии горных инженеров, в том числе знаменитая династия Карпинских. Преподавание генеалогии. Наследственные профессии. Пушкин как генеалог. Архив гениальности, то есть предки русских гениев. Взаимоотношения генетики и генеалогии. Рассказ о четырех поколениях работавших в одной газете «Петербургский листок». Доклады о купеческих родах, где позавчерашний мужик становится купчиной, а в следующем поколении — негоциантом, в следующем уже интеллигент, покровитель искусств, сам ученый. Мобильность русского купечества типична и дает примеров куда больше, чем те, что вошли последнее время в обойму известных фамилий.

Доклад, где прослежены истории репрессированных советской властью более чем двадцати представителей фамилии Бенуа.

Родословная Короленко.

Курские купцы.

Отец Александр Сорокин сделал доклад о генеалогическом аспекте в практике поминовения усопших в православной церкви. Он открыл, как система поминовения формирует генеалогическое сознание людей.

Доклад за докладом, как на Высшем суде, свидетельствовали о том, что все люди братья. Так или иначе они перевязаны между собой родственностью, о которой они часто ничего не знают. Это наглядно представало на секциях. Вдруг оказалось, что генеалогия — какая-то всепроникающая наука, она полна тайн, лукавства, сквозь ее магический кристалл иначе видятся история и собственная жизнь, свои необъяснимые пристрастия и поступки. Скрытые их источники обнаруживаешь где-то в глубине веков.

— Мой предок был мурза Тенишев, — рассказывала мне Наталья Юрьевна Сахарова. — Это открыл мне муж, который занялся моей генеалогией. Один из предков крестился в начале XVIII века. Так что религиозная нетерпимость для меня невозможна. Да и для всех почти, ибо мы где-то в прошлом и мусульмане, и католики, и протестанты. Некоторые люди думают, что генеалогия подтвердит их русские корни, чуть ли не социальные и биологические привилегии. Генеалогия разрушает этот миф. Чем дальше я уходила в свое прошлое, тем более пестрая картина возникала. На уровне прапрапра все мои предки разъединились по разным местностям, сословиям, вероисповеданиям. Прапрапрадед был губернатором Казани, его вторая жена была из крепостных. Моя бабушка — болгарка, из рода Каравеловых, ее дядя был премьер-министром Болгарии, их предки были разбойники, настоящие разбойники с большой дороги, и грабили, и бились с турками. Нельзя из родословной выбирать только престижное или модное. В меня входит все, синтезируется.

Рассказ Сахаровой я привожу потому, что она занималась своей родословной. Подобные открытия, несомненно, ожидают каждого. Доклады на конференции доказывали, что у всех людей корни неожиданны, удивительны и по горизонтали и по вертикали.

Генеалогия

причудливо смыкалась с генетикой. Известна, например, легенда про полководца Сципиона Африканского, победителя Ганнибала, что он был шестипалый. Его потомки, итальянские дворяне Де Кампо Сципионе, до сих пор, уже пять поколений, имеют шестипалость как наследственный признак.

В одной старинной летописи говорится о некоем слепом витязе из рода Рюриковичей, который храбро воевал и во время боя потерял «золотую луду». Какой-то предмет на голове, никто не может объяснить, что это такое. От этого витязя пошли Воронцовы-Вельяминовы. В роду их до сих пор есть наследственная болезнь «поникость». Это когда не держатся веки, чтобы видеть, надо их придерживать. Предполагают, что «луда» было приспособление, которым витязь придерживал веки.

Отечественная генеалогия. Науку эту, в сущности, репрессировали. Специалистов увольняли, сажали, память о них истребили. Чернопятов умер от голода, Артемьев эмигрировал, Григорьев, который составил родословные костромских семей, провел двадцать лет в лагерях. Сейчас непросто восстанавливать генеалогию как концепцию. Она пока развивается как бы на эмпирическом уровне.

Семейные легенды, изустные предания — каким-то чудом люди сумели пронести сквозь лагерь, ссылки, страхи. Можно лишь поклоняться энтузиазму ревнителей этой науки, еще никак не престижной, не приносящей ни выгод, ни доходов, ни званий. В Казани, Саратове, Великих Луках, Тернополе, Каменец-Уральске подвижники генеалогии извлекают из небытия родственные связи, образы и облики ушедших, восстанавливают порванную связь времен.

Некоторые из докладчиков представляли здесь свои роды — Тенишевых, Сумароковых, Лобач-Жученко, Благово, Шаховских. Как на старинных портретах, проступали в этой обстановке спокойствие и благородство. Может, действовало мое воображение, но было ощущение алмазного фонда России, заблестевшего огнями.

Генеалогия оживает, возрождается, обретает все больше старателей. Создан Российский институт генеалогических исследований. Ему надо помочь. Генеалогия обладает способностью затронуть каждого человека, кем бы он ни был, пробиться к нему сквозь безверие и цинизм, это счастливая наука. Казалось бы погибшая, она вдруг вынырнула из пены морской, возродилась, полная любви и братства, желая связать всех людей родственностью.

1992

В защиту Сталина

Мы изжили культ Сталина посредством Ленина. Сталину противопоставляли Ленина, ленинские нормы законности, ленинский гуманизм, ленинскую честность. Считалось, что если бы Ленин не умер так рано, история советской власти пошла бы иначе, без репрессий, без насилия и тиранства, продлился бы нэп и началось бы постепенно наше блаженное социалистическое процветание. Мирно уживаются частные лавочки, крестьяне всех категорий. Рабочие контролируют заводы, спецы работают с ними в тесном союзе, а дедушка Ленин со счастливой улыбкой благословляет: «Правильной дорогой идете, товарищи».

Все испортил Сталин, захватил власть и начал искажать и нарушать заветы вождя.

В 1989 году книга о Сталине «Триумф и трагедия», написанная Волкогоновым, имела читательский успех. В заключение на последней странице автор написал: «Сегодня на Сталина и сталинизм мы смотрим с высоты иного понимания истории (?). Думаю, спустя десятилетия, с большей временной дистанции эти мрачные страницы летописи советского народа, полные подвижничества, трагизма, обманутых надежд, будут видеться глубже, основательнее, вернее».