Беседы у камина
Шрифт:
Мы выиграли драгоценные месяцы, посылая огромное количество военного снаряжения тем странам мира, которые были все еще способны противостоять агрессии держав Оси. В своей политике мы исходили из той основополагающей истины, что оборона любой страны, сопротивляющейся Гитлеру или Японии, в конечном итоге является и обороной Америки. Такая политика оправдала себя. Она дала нам время – бесценное время для запуска сборочных конвейеров на наших американских заводах.
Многие конвейеры уже работают, в дополнение к ним спешно создаются новые. Непрерывный приток новых танков, самолетов, пушек,
Но все это только начало, основная работа еще впереди. Мы должны приготовиться к длительной войне с коварными и сильными бандитами. Они могут повторить нападение, которое совершили на Перл-Харбор, – повторить его в любом районе двух океанов, в любой точке обоих наших побережий или в любом другом месте западного полушария.
Война будет не просто долгой – она будет тяжелой. Именно эту основную мысль мы сейчас закладываем во все наши планы, этой меркой мерим все свои потребности и запросы – в отношении денег, материалов и производства, объемы которого придется еще многократно увеличивать. Наше производство должно будет не только обеспечивать армию, флот и авиацию Соединенных Штатов. Оно должно будет служить укреплению вооруженных сил других стран Американского континента и всего мира, которые сражаются с нацистами и военными заправилами Японии.
Сегодня я занимался вопросами военной промышленности. Правительство приняло два решения общего характера.
Первое – ускорить производство на существующей базе за счет перехода заводов на безостановочную работу – семь дней в неделю. Это относится ко всем военным отраслям, включая производство важных видов сырья.
Второе решение, которое еще не сформулировано в оконнательном виде, состоит в том, чтобы срочно расширить нашу производственную базу путем строительства новых заводов, приращения мощностей действующих заводов и использования многих менее крупных заводов для военных нужд.
В прошедшие трудные месяцы мы наталкивались на разного рода препятствия, преодолевали разногласия и споры, безразличие и бездушие. Теперь это все позади – и я уверен – навсегда.
В Вашингтоне на деле создана организация, костяком которой стали признанные специалисты в своих областях. Я полагаю, страна знает, что эти люди, по-настоящему способные отвечать за экспертную работу во многих направлениях, показывают непревзойденный образец дружных коллективных усилий.
Впереди нас ждет тяжелый, изнурительный труд – днем и ночью, каждый час и каждую минуту.
Я чуть было не сказал, что впереди нас ждут жертвы, но понял, что это неподходящее слово.
В Соединенных Штатах не считается жертвой, если человек делает все, что в его силах, отдает все своей стране, когда она сражается за свое существование, за свое будущее.
Не приносят жертвы мужчины – молодые или постарше, – которые находятся в рядах армии или флота Соединенных Штатов. Для них это не жертва, а честь.
Не приносят жертв промышленники и рабочие, фермеры и владельцы магазинов, железнодорожники и врачи – все, кому приходится платить более высокие налоги, покупать больше облигаций, отказываться от лишних прибылей, работать больше и интенсивнее там, где каждый может принести
Мы не приносим жертв, когда нам приходится обходиться без многого из того, к чему мы привыкли. Если этого требует национальная оборона, то мы не называем это жертвами.
Анализ положения дел, проведенный сегодня утром, позволяет мне сделать вывод, что в настоящее время у нас нет необходимости ограничивать потребление продуктов питания. У нас достаточно продовольствия для нормального обеспечения всех наших граждан и сверх того имеются излишки, которые мы можем послать тем, кто сражается на нашей стороне.
Однако ясно, что многие производства гражданского назначения будут испытывать существенную нехватку металлов. На это есть уважительная причина: более половины объема основных видов металлов, который раньше потребляли «мирные» отрасли, теперь пойдет на расширенную программу производства вооружения. Нужно открыто признать, что нам придется от многого полностью отказаться.
Я уверен, что наши граждане во всех уголках страны, каждый в своей жизни, сделают все, чтобы мы победили в этой войне. Я уверен, что, пока война продолжается, американцы с готовностью возьмут на себя большую часть бремени военных расходов. Я уверен, что они охотно откажутся от многих материальных благ, если мы их об этом попросим. И я уверен, что при всех материальных лишениях они сохранят духовные ценности, без которых наша победа невозможна.
Я повторяю: Соединенные Штаты не устроит никакой иной исход, кроме победы – полной и окончательной. Речь идет не только о том, чтобы уничтожить плоды японского вероломства, но и о том, чтобы ликвидировать все очаги международного разбоя, где бы они ни находились.
Вчера в своем обращении к Конгрессу я говорил: «Мы примем все меры, чтобы подобное вероломство нам больше никогда не угрожало». Первое, что нужно для этого сделать, – это раз и навсегда отказаться от ложного представления о Соединенных Штатах как стране, которая может отгородиться от остального мира.
В последние несколько лет, а особенно в последние три дня, мы получили жестокие уроки. Долг перед памятью павших, священный долг перед их сиротами и нашими детьми не позволяет нам забывать эти уроки. Они состоят в следующем:
Не может быть в безопасности отдельная страна – или отдельный человек – в мире, где правят законы гангстеризма.
Не существует непроницаемой обороны против сильных агрессоров, которые подкрадываются в темноте и наносят удар без предупреждения.
Мы убедились, что наше опоясанное океанами полушарие не застраховано от жестокой агрессии, что мы больше не можем измерять нашу безопасность милями на карте.
Нужно признать, что свой коварный налет враги исполнили блестяще – превосходно спланировали и с большим искусством провели операцию. Это была подлая операция, однако нам приходится примириться с тем, что современная война в нацистском исполнении – дело грязное. Нам не нравится такая война, мы не хотели бы в ней участвовать, но раз мы втянуты в нее, мы будем сражаться изо всех сил.
Я не думаю, чтобы хоть один американец сомневался в нашей способности воздать по заслугам виновникам этих преступлений.