Бесценная

Кей Мэнделин

Ее лицо тотчас насторожилось.

— Именно с этой целью вы целовали меня? Наверное, сочли, вскружив мне голову, что теперь я выложу вам все как на духу? Вынуждена напомнить, милорд, что давали слово джентльмена, что не будете принуждать меня к вступлению с вами в плотские отношения.

— Не совсем. Я дал слово, что не стану требовать от вас ничего, что вы не предложите сами.

— То есть хотите сказать, что я вас соблазнила? Но у меня и в мыслях не было ничего подобного.

— Мадам, вас, наверное, очень удивит, если скажу, что вы способны соблазнить меня одним своим

взглядом, брошенным через всю комнату. Вам достаточно лишь посмотреть на меня, чтобы вызвать мгновенную реакцию моей души и плоти. — Он внимательно рассматривал ее лицо в лунном свете. — Кстати, если хотите знать, почему я целовал вас, отвечу. Потому что не могу забыть вкус вашего поцелуя, что остался на моих губах с прошлого раза. Искушение было слишком велико.

— Ах, вот оно что, — негромко вздохнула Либерти.

— Более того, мне кажется, если вы в самое ближайшее будущее не станете моей, я просто сойду с ума от неудовлетворенного желания.

— Но, милорд, неужели вы…

— Представьте себе. — Он вновь нежно коснулся ртом ее губ. — А теперь, если не скажете мне то, что я хотел бы и имею полное право знать, предупреждаю, я просто-напросто атакую вас, и вы сами во всем покаетесь. Признаюсь, мысль об этом представляется мне весьма привлекательной.

Она взяла его руки в свои, после чего сползла с его колен и села рядом.

— В этом нет никакой необходимости. Что бы вы желали узнать?

Его пальцы цепко обхватили ее ладонь.

— С вами все в порядке? — Вопрос прозвучал гораздо резче, чем он предполагал.

— Разумеется. Почему вы спрашиваете? Если, конечно, не считать сиюминутной угрозы получить синяки, потому что вы слишком крепко сжали мне руку.

Дэрвуд усилием воли заставил себя ослабить хватку.

— Вы напугали меня, — признался он. Вместо ответа Либерти одарила его изумленным взглядом и дотронулась до его лица.

— Вижу, вы переживали из-за меня.

— Черт, а вы как думали!

— Не знаю, трудно сказать. Поначалу я решила, что вас напугала перспектива публичного скандала.

— Мне наплевать даже на всенародный скандал. Меня больше беспокоит, что у вас не было оснований преступным образом проникнуть ночью в дом к Брэкстону. Кстати, ничуть не больше, чем подозревать его в том, что именно он угрожает вам.

Либерти скептически сощурила глаза:

— Значит, вы считаете, это не Брэкстон?

— Скорее всего нет.

— Но Эллиот, а как же цифры? Если бы вы их увидели… С тяжелым вздохом Дэрвуд потянулся, чтобы взять с сиденья напротив стопку бумаг.

— Я их видел. Более того, видел не только их.

— Я вас не понимаю.

Вместо ответа Дэрвуд протянул ей бумаги.

— Когда вы передали мне полученную вами записку, я тотчас предпршшт кое-какое расследование. Как оказалось, причины угрожать вам имеются у нескольких человек. Брэкстон в их числе. Однако, все взвесив, я их исключил.

— Почему?

— Взгляните на это. — С этими словами Дэрвуд потянулся, чтобы зажечь газовый рожок. — Саму историю я расскажу потом.

Не произнеся ни слова, Либерти сорвала с бумаг печать и углубилась в чтение, но уже через несколько секунд вернула их Дэрвуду,

одарив при этом сердитым взглядом.

— Но ведь это финансовый анализ состояния дел Ховарда! Откуда он у вас?

— Просто я решил, что лучше всего начать расследование с голых фактов.

Было заметно, что Либерти побледнела.

— И как давно вы располагаете этой информацией?

— Со вчерашнего утра.

— Брэкстону об этом известно?

— Полагаю, да.

— В таком случае, согласитесь, у него есть все основания идти на крайние меры.

— Только в том случае, если бы вам угрожал именно он.

— Вы же считаете, что это кто-то другой?

— Пожалуй, да.

— Дэрвуд, поймите, это моя жизнь. И я была бы вам весьма благодарна, если бы вы об этом время от времени вспоминали.

Вместо ответа Эллиот лишь тяжко вздохнул и потянулся, чтобы взять ее за руку. Он с ужасом ждал этого момента едва ли не весь день. Чем глубже они с Гарриком погружались в дела Ховарда, тем больше находили свидетельств того, что угрозы исходили не от кого иного, как от самого Эллиота. Кроме этого, другого ответа у него не было. По какой-то причине Либерти не заподозрила его, однако факты против него накапливались едва ли не ежесекундно. Дэрвуд не хотел ими делиться с Либерти до тех пор, пока он не сможет доказать свою полную невиновность.

— Вы знаете не хуже меня, что Ховард успел нажить себе немало врагов.

— В их числе и вы. Дэрвуд поморщился:

— Верно, в их числе и я.

— Однако ни у одного из них нет причин угрожать мне. Если кто и теряет что-то в этой ситуации, так это инвесторы Ховарда. Это наверняка кто-то из них. И если Брэкстон обманывал Ховарда, то у него-то достаточно оснований, чтобы опасаться разоблачения.

— Если, конечно, Ховарду самому не было известно о его махинациях.

— Но это невозможно!

— Цифры говорят об обратном.

— Ни за что не поверю, что Ховард обманывал своих инвесторов. С какой стати?

— По той же причине, по какой он прислал мне письмо. По той самой причине, по какой он оставил вас в таком положении, когда вы вынуждены выйти замуж за Карлтона. Ховард был одержим алчностью и любил помыкать людьми.

Как ни странно, на это у Либерти не нашлось возражений.

— Тем не менее это не объясняет, от кого исходят угрозы.

— Очевидный источник, — заговорил Дэрвуд, тщательно подбирая слова, — тот, кто от этого больше всего выигрывает.

Либерти в задумчивости нахмурила лоб:

— Но это вновь отсылает нас к самому началу, то есть к Карлтону и вам. Клянусь, это сводит меня с ума! И вообще, вы не переубедили меня. Я по-прежнему считаю, что это Брэкстон.

У Эллиота отлегло от сердца. Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем к нему вернулась способность трезво мыслить. Он тотчас подумал, что не так уж и плохо, если Либерти какое-то время будет оставаться в заблуждении. И если он сможет уговорить ее посвятить несколько последующих дней изучению цифр, которые она видела этой ночью, то таким образом он сумеет удержать ее от новых приключений до тех пор, пока они наконец-то не сочетаются законным браком.