Бес
Шрифт:
– Думаю, он хочет узнать ответ и на этот вопрос. А решать тебе одному. – Злой помолчал и добавил: – Не завидую я тебе, парень…
Этот путь был долгим и вязким, как ночной кошмар. Конечно, на здешних обитателей Злой действовал, как пугало. Но это не мешало злобным тварям бросаться из темноты – и шарахаться обратно, как привидения в замке ужасов. Бедняга Берни трясся, словно в лихорадке, и был близок к тому, чтобы свихнуться, как его погибший приятель.
Само продвижение было медленным. С высоты поверхности Утилизатор не казался таким огромным, каким представал изнутри. И это, по словам Злого, была только четверть
Но Цербер уверенно вел их к разведанной им дороге.
И через пару часов группа снова вышла к стене – но уже на другом конце этого сектора Утилизатора. Глядя на копошащуюся мешанину из полурастений-полуживотных, Илья никогда не догадался бы, что под ней прячется бетон.
Волк оглядел спутников огненным взглядом – и нырнул прямо в гущу этой живой каши.
– За ним! – приказал Злой. – Только не останавливаться – сожрут!
Делать этого не хотелось. Тем более, что у подножия стены валялось множество обглоданных костей и черепов самых немыслимых форм и размеров. Но другого выхода не было. Илья нырнул прямо в серо-зеленое месиво. Волосы, лицо шея – все ощутило вдруг жадное облизывание длинных тонких отростков: наверное, его пробовали на вкус. Те же отростки мягко хватали за одежду, норовя затормозить, сковать движение. Илья с треском прорвался сквозь эту завесу и попал в темноту. Приглядевшись, увидел «на той стороне» рваное пятно света и горящие глаза во мраке. Цербер ждал их в толще стены.
– Что за мышка прогрызла эту норку, а? – обращаясь к немому слушателю, пробормотал лейтенант.
Взгляд Цербера оставался неподвижным. Подумалось, что животные так себя не ведут. Да и Шон говорил что-то такое: Цербер – скорее биомашина, продукт неудачного эксперимента – один из множества, слитых Корпорацией в Утилизатор. Тот же Шон намекал, что и Злого однажды слили сюда за ненадобностью. Здесь они и нашли друг друга, проклятые и забытые, человек и зверь…
Теперь они находились с внешней стены Утилизатора, на дне пропасти, которую наблюдали с платформы. Но здесь, по сравнению с тем, что происходило за стеной, царила райская атмосфера. Острее всех это почувствовал Берни. Он просто упал на неровный камень и зарыдал.
– Рано слезы льешь, приятель, – бодро сказал Шон. – Мы на пути домой. Хоть и с пустыми руками…
Он вдруг помрачнел, сник: еще наверху Алан отобрал у него колбу с бес-комплексом. Экспедиция потеряла всякий смысл, и удачей было бы просто выбраться отсюда живыми.
– Где это мы? – спросил Илья, разглядывая ажурные сооружения, напоминавшие огромные осветительные плафоны. Похоже, это и были плафоны, так как состояли из матового полупрозрачного материала и бледно светились изнутри.
– Похоже на оранжереи, – перестав всхлипывать, пробормотал Берни.
– Судя по тому, что я помню, здесь находится производство андроидов первого поколения, – отозвался Злой.
– Тогда не пора ли сматываться? – поинтересовался Шон.
– А можно посмотреть? – неожиданно, с интересом спросил Берни.
Шон с Ильей глянули на него, как на психа. Все еще стояли перед глазами наступающие толпы голых штампованных
– А что, – прищурился Злой. – Есть идеи?
9
– Что-то мне здесь не по себе, – сказал Шон. – Пострашнее, чем в Утилизаторе, если честно.
Они продвигались под одними из прозрачных куполов.
В ярком свете высились бесконечные ряды двухметровых прозрачных баков. В них, опутанные проводами и трубками, «созревали» андроиды. От начала к концу такого ряда можно было проследить развитие отдельного экземпляра.
– Смотрите! – возбужденно говорил Берни. – Просто потрясающе! Это же вроде конвейера: в первый бак линии автоматически закладывается скелет. Скелет композитный и, скорее всего, производится в другом месте. Он помещается в раствор, и уже поверх него наращиваются простейшие внутренние органы, мозг потом мышцы, затем – кожный покров. Вот трубки, по ним подаются необходимые компоненты. Вы понимаете? Такая «сборка» в сотни раз быстрее выращивания обычного человеческого клона! Удивительно: комплекс погиб, а процесс сборки не прекращается. Ими же все склады забиты, а остальные уходят просто потому, что негде складироваться!
– Это просто омерзительно, – заметил Шон.
– Но гениально! – радостно воскликнул Берни. – На выращивание одного андроида уходит не больше недели. Представляете, сколько их можно наштамповать? Целую армию!
– Поэтому я бы сразу судил создателей всего этого Диснейлэнда в Гаагском трибунале, – сказал Шон. – Жаль, что это уже невозможно…
– Скажи, Берни, ты мог бы такого молодца привести в чувство? – спросил Злой. – Чтобы он выполнял команды, а не бродил, как безмозглый зомби?
– Ну… – ученый задумался. – Интересно было бы попробовать.
– Зачем это нам, Злой? – недовольно спросил Шон. – Мы и без того теряем время.
– Хуже потерять возможности, которых у нас и без того мало, – сказал Злой. Он умел говорить загадками.
Берни быстро разобрался в устройстве этой «фермы». Прямо за складами, где плотными рядами замерли готовые андроиды, обнаружился цех экипировки. Здесь биороботы облачались в форменные комбезы и вооружались. Но главное – здесь происходило их программирование.
Шон с Ильей задержались перед рядами оружия, предназначенного для вооружения андроидов. Штурмовые винтовки были непривычного вида и по первым ощущениям не очень-то удобные.
– Тяжелая штука, – пожаловался Шон. – Я-то привык уже к экзоскелету. А эта штука явно рассчитана на бездушного робота.
– Да и калибр, как у авиационной пушки, – отметил Илья. – И что-то я не вижу прицельных приспособлений.
– Думаю, у андроидов прицел встроен сюда, – Шон коснулся головы. – Специально сделано, чтобы врагу несподручно было пользоваться трофейным оружием. Но выбирать не приходится. В конце концов, самое то против местных тварей.
Взвалив оружие на плечи, они отправились догонять остальных.
Сейчас группа собралась перед стендом, на котором был закреплен один из готовых образцов. Казалось, андроид просто спит. Из затылка у него торчал оптический кабель, уходящий в сумасшедшее сплетение проводов. Берни колдовал перед клавиатурой.
– Я мало знаком с технологией, – копаясь в данных на большом экране и близоруко щурясь, говорил он, – но думаю, мозг у них устроен по принципу «свободных нейронов». То есть, в отличие от человека, которому на обучение требуется время, андроиду просто можно записать весь набор необходимых навыков, после чего он уже начинает самообучаться…