(Бес) Предел
Шрифт:
— Вполне. У меня была цель тебя отучить от этого дела, чтобы ты запомнила. Ты запомнила, как видишь. Я же не знал, что ты не куришь. Но будем считать, что это было тоже тебе уроком-не общаться с незнакомыми дядьками с щенками. И без щенков тоже.
— Тогда, что я с вами тут делаю, дядя?
— Дерзишь? Это хорошо, только ноздри так не расширяй, они у тебя и так немаленькие.
— Знаете что! Вы вообще мужик или кто? Чо вы пристали к моей внешности?! У вас где-то свербит или оскорблениями вы компенсируете ваши недостатки?!
— Очень интересно. Ты мне нравишься больше волчонком,
— Если моя морда поправится, то ноздри станут еще больше! — истерически произносит Олеся, вновь ложась на кровать, и прикрывая лицо рукой. Господи, как же тяжело…
— Когда поправишься, лицо станет кругленьким и ноздри будут не заметны, — мать моя, чего я несу?! — Ладно, давай не загадывать на будущее, а исправим то, что можно и нужно сейчас.
Кладу ладонь на Олесину руку, и она тут же вздрагивает, а меня в ответ самого передергивает. Ну как нормальная девушка, да даже подросток может довести до такого состояния свои руки.
— Что ты делала весь день? Я не просто так купил мазь для рук. Ты же умеешь читать, так какого хрена не сделала то, что написал хирург? Тебе самой нравится ходить с такими руками. А? — вполне серьезно произношу я, без тени шутки.
— Чем вам не нравятся мои руки? — так наивно спрашивает Олеся, что мне хочется рассмеяться ей в ответ.
— Ты серьезно? Да на твоих пальцах живого места нет! Я уж не говорю про то, что у тебя очешуенно красивый маникюр, где ноготь пострижен до крови. Или съеден, поди разбери.
— Вы метросексуал? — неожиданно выдает она, убирая свою ладонь из моей руки.
— Ну сексуал да, но точно не метро.
— Тогда отстаньте от меня. Да, я плоскогрудая, плоскозадая, широконоздревая уродина с уродскими пальцами и ногтями, но может мне так нравится!
— Оно и видно. Не переживай, Олеся, я завтра же закажу все виды капусты: брокколи, цветную, белокочанную, брюссельскую, кольраби, ну и какие там еще есть. Вырастут у тебя сиськи, не бойся. И попа тоже. А если серьезно, мы сейчас съедаем все приготовленные тобой драники, дальше обрабатываем твои руки и с завтрашнего дня ты начинаешь усиленно питаться. Ты не уродина, Олеся, не надо коверкать мои слова. Просто, когда поправишься, сама поймешь, как хорошо сидеть не на плоской жопе и жизнь заиграет новыми красками. Ты же понимаешь, что пока ты выглядишь как нескладный подросток, тебя не воспримут всерьез работники ресторана. Да вообще никто. Как я могу привести тебя на работу в таком виде? Ты сама себя будешь чувствовать некомфортно. А с такими пальцами даже по нормам работать нельзя. Поэтому заканчивай обижаться. Давай ешь.
— Вы первый, — шмыгая носом выдает Олеся.
— Ты боишься отравиться собственной едой?
— Нет, просто вы мужчина и вам больше надо. Я после вас.
— Ешь, — пододвигаю к ней поднос. — Я в отличие от тебя почти ужинал.
Поразмыслив несколько секунд, Олеся все же тянется к тарелке и начинает есть руками. Ну в принципе да, чего выпендриваться, я тоже от нее не отстаю и принимаюсь за еду.
— Сто
Умяв всю тарелку картофельных блинов за несколько минут, я отправил Олесю мыть руки и уже через несколько мгновений обрабатывал ее пальцы. Не знаю кем я чувствовал себя при этом, то ли папашей, коим мне так и не удалось стать, то ли просто мега заботливым дядей Игорем. Самого от смеха прет. Вот только, когда увидел ее обработанные пальцы, мне самому стало легче. Кажется, я даже выдохнул.
Глава 21
Чувствую себя сумасшедшей, которую штормит от одного чувства к другому. Вот и сейчас, смотря на свои обработанные руки мне хочется сказать какой он хороший. Но понимаю, что скоро все равно на место «хорошего» придет «гад».
— Ну, пожалуйста, расскажите где вы работаете? Вы молодой, а богатый. Как вы все это заработали?
— Я тебе уже говорил.
— Вы думаете я поверю в то, что вы выиграли лотерейный билет?
— Это твое дело, верить или нет, — закрывая аптечку, подытоживает он. — Но тебе не советую спускать заработанные бабки на лотереи. Это дело случая, везения, ну и, наверное, просто судьба, — Игорь встает с кровати, а я вдруг неожиданно для себя хватаю его за руку, взглядом умоляя вернуться обратно.
— Не уходите, расскажите хотя бы что-нибудь о себе. Ну, пожалуйста. А сколько был выигрыш в лотерее? — брякнула я, прекрасно осознавая, что его «лотерея»- это полнейшая чушь и просто способ побыстрее от меня отвязаться. — Вы давно такой обеспеченный?
— Смотря что считать под словом «давно», — с усмешкой произносит он, садясь обратно на кровать. — Слушай, я тут думал о твоем образовании. Я тебе сказал как-то, что надо пойти учиться, главное не на певичку…так вот это тоже не верно.
— Вы хотите сказать, что передумали и мне все же стоит учиться на вокальном.
— Нет. Черт, как же это объяснить то, — задумчиво сводит брови Игорь. — Ты для чего хочешь учиться на своем музыкальном? Для того, чтобы улучшить свои вокальные данные? Или потому что надо пройти весь путь, потому что так надо и тебя станут больше уважать или что-то в этом духе. Ответь честно.
— Я пою с детства и мне не нужно улучшать свои вокальные данные. Нескромно, но я так считаю. Стало быть, второе. Но вы же не можете отрицать, что человека с высшим образованием по-другому воспринимают в обществе?
— По-другому. Бесспорно. Хотя я по-прежнему считаю, что тебе не стоит тратить время на музыкальном. Как и идти туда, куда предложу я. Глупо это, надо делать что хочется, а не что велят и предлагают другие. Короче, — сжимает виски Игорь, при этом шумно выдыхая. — Поступай как знаешь и как хочется, если лежит душа к твоему музыкальному университету, то поступай. И вообще никого не слушай.
— Вы стали каким-то другим сейчас. Что-то случилось?
— Нет. Просто я тебе в этом не советчик. Приступишь к работе в ресторане, вот тогда я смогу тебе много чего посоветовать. Кстати, на твоем месте я бы изучал английский. И в музыке, и в любом другом деле-это очень важная вещь. Ладно, я пойду.