Берсеркер
Шрифт:
Наблюдавший за ним врач небрежно заметил:
— А ты все еще дышишь.
Это было что-то среднее между вопросом и утверждением.
— Да, — смущенно подтвердил Майкл.
В его дыхательных путях по-прежнему ощущалось давление воздуха — точнее, нечто заменяющее давление воздуха; несомненно, что-то закупоривало его нос и рот, не позволяя содержимому легких вырваться наружу. Однако перед началом эксперимента Майклу вкратце объяснили — правда, он из этого объяснения почти ничего не понял, — как силовые поля «Ланселота», в тысячах точек безболезненно проникая сквозь кожу, снабжают тело всем необходимым и выводят отходы жизнедеятельности. Майкл обнаружил,
Еще мгновение — и он забыл, что у него есть тело. Массивные дверцы над головой раздвинулись, открыв звездное небо.
Жители Альпина время от времени видят звезды. Порой в черной туманности на несколько дней, а то и недель открывается «окно», и крошечный пятачок небосвода наполняется светом звезд. В таких случаях люди ночами высыпают на улицу и часами стоят, задрав головы вверх.
За время путешествия с Альпина на Лунную Базу, протекавшего, если не считать сражения в Горловине, спокойно, Майкл впервые в жизни получил возможность хорошенько рассмотреть то, что по старинке называлось Млечным Путем. Но одно дело — смотреть на звезды сквозь стекло иллюминатора. Сейчас же небо казалось совершенно другим. Лифт, поднявшись вровень с лунной поверхностью, остановился. Земля и Солнце прятались за горизонтом, и все бескрайнее пространство над головой было усыпано звездами.
Это величественное зрелище не вселило в душу мальчика ужаса лишь по одной причине: до звезд было бесконечно далеко.
Прищурившись, Майкл поднят правую руку. Перед тем как заговорить, он по привычке сделал вдох, и слова прозвучали отчетливо, а радиопередатчик «Ланселота» донес их до наушников в скафандрах наблюдателей.
— Что это? — спросил Майкл.
— Ты имеешь в виду эти три звезды, расположенные на одной линии? — неуверенно ответил Йенари. — Это Орион, Пояс Охотника. Тебе знакомы наши созвездия?
— Нет, не эти три звезды. — Майкл ткнул в небо пальцем, и вслед за его рукой параболическими вихрями взметнулись серебристые волны. — Дальше.
Он видел что-то ослепительно яркое, раскрашенное в такие цвета, подобных которым он никогда не видел. Мальчик никак не мог найти нужных слов, чтобы описать увиденное.
— Телец?..
И вдруг до Майкла дошло, что остальные смотрят невооруженным взглядом и не могут видеть то, что видит он. Ослепительное сияние находилось в ультракоротковолновой радиационной части электромагнитного спектра, и только «Ланселот» позволял глазу видеть его.
Начались приготовления к первым испытаниям в безвоздушном пространстве. Майкл время от времени поднимал глаза к небу. Постепенно он научился уменьшать интенсивность свечения так, чтобы оно его больше не слепило, и в то же время как бы увеличивать его источник. Облако газа с рваными краями — гигантский взрыв, застывший во времени. Как до него далеко? Наверное, не меньше нескольких сотен световых лет.
Шахта лифта находилась в середине ровной площадки расплавленного базальта площадью в несколько гектаров, а со всех сторон ее окружали застывшие волны реголита, километрах в десяти вздымающегося вверх отвесными стенами большого кратера, название которого Майклу не сказали. Вокруг шахты были установлены высокие шесты, образующие квадрат со стороной в несколько десятков метров, а на них была натянута сетка из проволоки или троса. Майкл обратил внимание на то, что ячейки сетки задержат предмет размером с его тело. Казалось, эту сетку позаимствовали из спортивного зала, использующегося для какой-то игры с
Стоящие вокруг Майкла скафандры тихо стонали и скрипели, привыкая к космическому холоду и вакууму, однако люди в них, занятые другими делами, похоже, этого не замечали. Майкл пошевелился, и «Ланселот» откликнулся на это слабым поскрипыванием в звуковом диапазоне.
Мальчик спросил об этом доктора Йенари и попытался впитать в себя его совершенно невнятный ответ, состоящий из математических формул, приправленных психологическими терминами. Быть может, со временем, закончив школу, он научится разбираться в подобных вещах. Пока же, судя по всему, лучше попытаться найти ответ самому.
— Вы готовы? — К мальчику приблизился высокий просторный скафандр Тупелова. Министр с самого начала обращался к Майклу с уважением, как к равному.
— А то!
Еще когда Майкла внизу облачали в ярко-оранжевый облегающий спортивный костюм, перед тем как надеть на него «Ланселот», ему вкратце объяснили программу испытаний на сегодня: он должен совершить свободный полет в открытом пространстве. Не успел Майкл снова подумать о том, что разработчики спешат, как базальтовую площадку залил ослепительный свет. Прошло несколько мгновений, прежде чем «Ланселот» ослабил радиационное излучение, преобразуемое в видимый спектр и передаваемое непосредственно на сетчатку глаза. Да, работы ведутся в спешке, но на то должны быть причины, и причины веские. Ни Тупелов, ни остальные не стали бы напрасно рисковать своим детищем.
Обслуживавшие Майкла техники со всех сторон прилаживали дополнительные компоненты «Ланселота». Это были какие-то приспособления в виде кубиков. Они бесследно исчезали под складками «Ланселота», нисколько не увеличивая нагрузку на мальчика.
Майкл на минуту отвлекся. Четырьмя этажами ниже и в двенадцати километрах к лунному западу его мать оживленно болтала с другой дамой, вице-президентом Академии. Кармен сочла счастливой случайностью, что официальный представитель Академии, на этот раз настоящий, оказался на Лунной Базе и нашел время с ней побеседовать...
Доктор Йенари заговорил в микрофон, фиксируя сказанное на магнитофоне:
— Сегодня мы начнем с использования простого приливного-отливного накопителя в форсированном режиме. Мы будем постоянно поддерживать его, используя для маневров энергию аккумуляторов. На первом этапе запланированы простейшие действия. Испытуемый поднимется над поверхностью на два-три метра, под защитными сетками, а затем совершит управляемую посадку. После того как эта стадия испытания будет успешно завершена, мы оперативно решим, что делать дальше.
Майкл успел выяснить, что у «Ланселота» имеется запасный источник энергии, термоядерный реактор, на взгляд мальчика, размером в несколько раз больше, чем требовалось. Этот реактор находился где-то в полупрозрачных складках между его лопатками, метрах в двух от спины. Ученые объяснили, что в настоящий момент он существует в квазиматериальной форме: молекулы бывшего некогда твердого устройства представлены лишь векторами сил. А то, что было силами в исходном реакторе, сейчас превратилось в еще более абстрактные и неуловимые частицы; но тем не менее термоядерный реактор выполнял все необходимые функции. Конечно, как сказал один из ученых, материя — это условность, определяемая тем, какими инструментами мы измеряем ее наличие, и Майклу временами казалось, что иногда ему удается ощутить присутствие чего-то необъяснимого, только он еще не научился до конца разбираться в показаниях своих новых органов чувств.