Берсерк
Шрифт:
Кричал и Миха Кемпл, врываясь в проход, откуда еще секунду назад вели самый сильный обстрел. Мелькнул чей-то силуэт, и Миха выпустил из автомата длинную очередь. Тело согнулось пополам, а потом его разорвало взрывом; видимо, пуля задела гранату.
— Ломонос, что у тебя? — спросил Кемпл, чуть придя в себя.
— Двое. А у тебя как?
— Тоже двое, где-то еще один.
Миха, что-то вспомнив, быстро пробежался по местам схватки и осмотрел тела убитых боевиков.
— Что ты делаешь?
—
— Что еще за голос?
— Я вспомнил голос одного из боевиков.
— И что?
— Еще не уверен, но попробовать стоит… Под непонимающими взглядами солдат Кемпл вернулся. Пройдя еще дальше по пещере, Миха громко сказал, еще не зная, на что сам надеется:
— Шамиль, выходи! Ты остался один, все твои люди погибли. Ты слышишь?
Но ответом было только затухающее эхо и наступившая за ним тишина.
— Выходи, нам не нужны новые жертвы. Если ты выйдешь, то я отпущу тебя, обещаю! Ты знаешь, что-что, а слово «берсерка» — закон.
— Он не выйдет, если, конечно, он вообще здесь, — сказал из-за спины Ломонос.
— Шамиль, помнишь свою сестру? Она была снайпершей, я знаю. А знаешь ли ты, кто ее убил? Да, Шамиль, это сделал я.
— Умри, тварь!!! — послышался крик, и из укрытия на потолке спрыгнул человек.
Шамиль приземлился прямо перед Кемплом, размахивая ножом. Удары сыпались на шлем, бронежилет, и Миха едва успевал отклонять их, чтобы не получить смертельное ранение, настолько быстры были движения. Только спустя пару секунд Миха понял, что у противника два ножа.
Кемпл, выбрав момент, вытащил свой клинок и выбил один из ножей Шамиля, отчего противник не стал менее опасным. Миха видел, что боевик — мастер своего дела и в две секунды разделался бы с ним, если бы не школа «берсерков».
Движения Шамиля становились расплывчатыми, и теперь уже Миха перешел в наступление, поняв, что снова включилась программа. Перехватив руку Шамиля в очередном выпаде, Миха нырнул под нее и вонзил нож в солнечное сплетение Баджиева.
— Неплохо… — похвалил Ломонос. — Даже я не провел бы удар лучше.
87
— Что с Доком? — спросил Миха, когда все вернулись на перекресток.
— Надеюсь, что, в отличие от нас, он в лучшем мире, командир, — ответил Баден-Баден. — Взрыв штурмовой гранаты даже наша броня не выдерживает; если кому-то будет легче, то он не мучился…
— Как остальные?
— Царапины: легкие ранения ног и рук, — в общем, как обычно.
— Я имею в виду…
— Все смогут продолжить движение.
— Хорошо.
Подлечив раненых и похоронив погибших, отряд с суточной задержкой отправился по следу (не считая потерю одного дня, когда отряд шел за заградительной группой, часто останавливаясь для обезвреживания ловушек).
След был нечетким и часто терялся, Нюхач
— Уж лучше бы они нам мины-ловушки ставили, — в сердцах сказал Ломонос и сплюнул.
— Ты еще скажи: стрелками показывали направление движения.
— Помолчал бы уж, поджигатель…
— Ну, командир, что решил?
— Пройдемся по новой, но не на пятьсот метров, как раньше, а на целый километр. Меняемся туннелями и попутчиками, через три часа все собираемся здесь же. Пошли, Медведь.
Миха выбрал пещеру, по которой раньше шел Ломонос. Остальным ничего не оставалось делать, как последовать примеру сержанта.
Как, впрочем, и ожидалось, Миха с Медведем не обнаружили ни единого намека на след. Только камни, песок, плесень на стенах да местами встречающиеся прожилки синей соли, и больше ничего.
— Куда же они делись-то? — удивлялся Медведь. — У них же там животные были, должны же они были куда-то дерьмо девать?
— Чье?
— Свое и животных.
— С собой носят.
— Да ну?..
— Вот тебе и «ну».
Кончились следы, оставленные здесь прошлой группой, и Миха стал вглядываться в два раза внимательней. Пройдя еще метров триста, Миха заметил небольшую расщелину: там что-то мелькнуло, и он вошел в нее за непонятной тенью, в нарушение инструкций не предупредив об этом напарника. Казалось, что Медведь и не заметил отсутствия своего командира и шел дальше.
Михе Кемплу показалось, что стены сдавили его со всех сторон, в глазах потемнело, вспыхнул до боли знакомый яркий свет, который, впрочем, тут же снова сменился темнотой, и он вновь оказался в знакомой пещере.
— Уф, — выдохнул Миха, почувствовав, как по спине потекла струйка пота. Придерживаясь за стену, чтобы не упасть, скорее для своего собственною самоутверждения проговорил: — Вроде бы у меня никогда не было признаков клаустрофобии, мне даже нравились маленькие помещения…
— Привет…
Кемпл обернулся как ошпаренный и чуть не выстрелил, но удержался.
— Стоять! Одно движение, и ты труп! Перед ним стоял высокий человек в просторном черном балахоне, капюшон которого надежно скрывал лицо. Миха смотрел на незнакомца и не знал, что предпринять, ведь тот не проявлял агрессии.
— Мы так и будем в гляделки играть или как?
— Кто ты?
— Ты.
— Я — это я, я спрашиваю, кто ты такой?
— Это сложный вопрос. Я — это ты, ты — это я. Мы одно целое. — Незнакомец очертил руками сферу.