Берсерк
Шрифт:
— Предъявите документы, — потребовал Чума, и женщина пошла к комоду.
Кемпл проверял этаж, стараясь не выпускать из виду семейку. Обстановка в доме была богатой. «Только по одному виду можно сказать, что они виновны в связях с арабийцами, — подумал Кемпл. — Иначе откуда здесь все это, если высокооплачиваемой работы нет. Ну а о помощи родственников можно не заикаться, знаем мы их родственников».
Дом проверили со всей возможной тщательностью. Группа шла к следующему.
— Ничего.
—
Осмотрели еще несколько домов с тем же результатом. Женщины, дети, старики. Молодых мужчин в селе было слишком мало.
— О, химики какие шустрые! — кивнул головой в сторону второй группы Медведь.
— Ну дык правильно, наловчились уже, — ответил Кика. — Они здесь больше года.
Кемпл посмотрел в сторону «химиков». Те обогнали их на дом.
— Открывай, карга старая! — кричал один из них, молотя ногой в дверь.
— Ладно, давайте дальше, — сказал Миха, увлекая группу за собой к очередному дому.
Впрочем, не успели они войти в ворота, как из дома, куда вошли «химики», послышался истошный визг.
— Молчи, сука, а то урою! — послышалось вслед за криком.
— Так, ребята, это уже форменный бардак, — сказал Миха. — За мной.
Группа проникла в дом, проверяемый «химиками».
— Куда прешь?! — попытался остановить Кемпла солдат, стоявший на входе.
— Что у вас происходит?
— Не твое дело, ефрик.
Миха дальше разбираться не стал, подсечкой свалил самоуверенного солдата на пол и добавил прикладом по каске, а потом пошел в глубь дома. Упавшего солдата, попытавшегося было подняться, прижал коленом Медведь, тот что-то прохрипел, но дрыгаться перестал. Вслед за своим командиром прошли Кика с Чумой.
В одной из комнат Миха увидел двух солдат, державших под прицелом парня примерно их лет и женщину, по всей видимости, его мать. Женщина без сознания валялась на полу с рассеченным лбом. Парень же был в пластиковых наручниках, он зло шипел и выкрикивал проклятия на своем языке.
Солдаты обернулись, проследив за взглядом пленника, но было уже поздно, Миха держал их на прицеле.
— Не ввязывайся не в свое дело, — сказал один из них.
— Это мое дело. Деревня находится у первого поста, и все проблемы, которые вы оставите здесь, придется расхлебывать нам. Чума, держи их; дернутся, стреляй.
— Хорошо. — Чума поднял свой автомат. Визг не прекращался, и Миха пошел искать его источник.
— Ну же, сучка, не трепыхайся, а то больнее будет, — донеслось со второго этажа.
Миха поднялся по лестнице. В комнате все было перевернуто, а на полу пыхтел солдат. Он сбросил шлем, но мешал бронежилет, и потому у насильника до сих пор ничего не получилось, только покраснел весь.
—
— Тебе что, больше всех нужно? — спросил солдат, застегивая штаны одной рукой, понимая, что повеселиться сегодня больше не удастся.
— Отнюдь. Но этого безобразия я тоже терпеть не собираюсь. Поэтому у меня к тебе предложение.
— Какое?
— Мы сейчас тихо-мирно расходимся, будто ничего и не произошло. Ну как?
— Они ведь все бандиты, ты понимаешь это?
— Вполне возможно, что ты прав, но без доказательств они такие же граждане Союза, как и все остальные. К тому же за такие действия тебе в любом случае накинут пятак или в штрафную переведут, — сказал Кемпл, начиная раздражаться. — Долго еще трепаться будем? Нам еще улицу до конца проверить нужно.
Впрочем, глухие автоматные очереди, донесшиеся откуда-то издалека, ответили на все вопросы.
31
Две досмотровые группы с первого и второго поста, забыв об обидах, бежали к месту перестрелки на окраине. Кто-то оттаскивал тяжелораненого бойца за угол соседнего здания, еще четверо обстреливали окна, откуда велся огонь.
— Барбос, что там?
— А, Кот! Это ты!? Да все то же — у кого-то не выдержали нервы, видать, вот и открыл пальбу, дурак! Попытался убежать, но его вроде бы загнали обратно и держат там.
— Что теперь?
— Да ничего. Но лучше отойти подальше, видишь, корректировщик в рацию что-то бурчит.
— Танки?
— Они самые.
Солдаты отходили на параллельные улицы, только три бойца продолжали вести обстрел из соседних домов. Легкие вертолеты зависли на месте, сканируя местность. Тяжелый — продолжал наматывать круги.
Вскоре с господствующих высоток блеснули вспышки; дом, где засел стрелок, разнесло по камешкам. И только после этого донесся раскатистый гром выстрелов двухсотмиллиметровых танковых орудий.
Барбос прижал рукой шлем, что-то выслушивая, потом повернулся к своим солдатам и сказал:
— Вертолетчики заметили движение в лесу. Кто-то уходит. Нам приказано организовать преследование. Со мной первое отделение; Кот, с тобой второе. Будем брать беглеца в клещи. Вперед.
Куда нужно бежать, можно было не спрашивать: направление показывал один из «шмелей», подключившийся к погоне. Кто беглец, неизвестно. Может, какой-нибудь пацан, испугавшийся взрывов, или наблюдатель из числа боевиков. А может, и стрелок, ушедший из дому по подземному ходу, чем черт не шутит?