Бернарда
Шрифт:
Сиблинг торопился.
Он не знал, зачем Дрейк попросил то, что попросил, но исправно выполнял приказ. Процессы в теле, если успеть вовремя, действительно можно остановить, а здесь повреждений было слишком много, такие не восстановить. Одно дело, если бы девушка была жива, но теперь….
С назойливым побрякиванием катились по спрессованному ворсу ковра железные колеса каталки, блестела в свете ламп серебристая ткань, прикрывшая тело. Он должен сделать все как можно скорее. Лаборатория за углом.
«Собрать команду медиков, – передавал он на ходу мысленный сигнал по Реактору, – помещение AUR1, подготовить оборудование к работе…»
Вдруг за спиной послышался
– Что?! – зло спросил он, зная, что не имеет права терять ни секунды.
Бойцы спецотряда, тяжело дыша, приблизились к нему. Такими, как сейчас, он их не видел еще никогда – грязными, но решительными и сосредоточенными, с застывшим в глазах немым вопросом, почти что мольбой.
– Она жива? – прохрипел Канн, стоявший ближе всех.
– Нет. Она мертва.
То, каким стало выражение их лиц при этих словах, заставило Джона на секунду прикрыть глаза и всей душой пожалеть, что не смог дать им другого ответа. Но только этот был единственно честным.
Сжав зубы, он развернулся и быстрым шагом покатил тележку по направлению к лаборатории.
За спиной осталась гнетущая тишина, больше его никто не преследовал.
Дрейк и сам не знал, на что надеялся.
Прогнав всех до единого из лаборатории, он, с трясущимися руками, сидел рядом с ней на краешке стола.
Дина. Его Ди…
Глядя на нее, Дрейк не допускал к себе осознание свершившегося. Как только он сделает это, позволит себе поверить, допустит в голову единственную мысль о ее смерти, перешагнет черту, тогда все финализируется. Если это знание примет он – его примет мир.
Дрейк не был к этому готов. Он медленно протянул руку и коснулся ее щеки, затем осторожно, будто дотрагиваясь до ценного антиквариата, вытер с виска пыль, убрал из волос кусочек пепла.
Он должен попробовать, должен попытаться. Даже если еще никто на его памяти и за ее пределами не пробовал воскресить человека из ушедших.
– Вернись ко мне, Ди… – прошептал он. – Я все сделаю. Только вернись…
Она била его ладонями и кулаками всюду: в грудь, по лицу, по плечам, снова по лицу. Била и захлебывалась рыданиями.
– Не смейте! Не смейте этого говорить! Это не правда!!!
Эльконто, получив очередной удар кулаком в грудь, остался стоять на месте, глядя куда-то мимо плеча худенькой Клэр, в этот момент кричавшей так сильно, что Дэйну расхотелось жить.
– Это все… такого не может быть!
Она толкнула его, стоящего неподвижной скалой, обеими руками, будто пытаясь прогнать со двора, а вместе с ним и дурные вести.
– Как вы можете так говорить?! Зачем?!
Она кидалась на него снова и снова, словно пес, не замечая холода вокруг и того, что вышла им навстречу в легкой одежде. Жалкая, в тапочках, с посиневшими от холода пальцами ног и текущими по лицу, выедающими на сердце снайпера кислотные дорожки слезами.
– Зачем вы пришли сюда? Ведь это неправда!!!
А потом перевела красные, обезумевшие от горя глаза на стоящего позади Баала, увидела поседевшую прядь у его лица и опустилась прямо на снег.
Клетка за клеткой, Дрейк восстанавливал ее тело. Ткал, как искусное тончайшее полотно, медленно и кропотливо. Еще одна клетка… соединить воедино части, восстановить атомарные связи, смешать с собственной энергией, закрепить, оставить. Следующая…
Капли пота текли по его лицу, руки дрожали, перед глазами карта энергетического взаимодействия частиц. Его собственная энергия связывала и латала микроскопические разрывы и медленно по нанометру восстанавливала поврежденные кусочки
Зачем? Господи, зачем он это делает? Она умерла… Нет.
НЕТ!
Только не думать… Ни о чем не думать.
Его руки дрожат. Ее глаза закрыты.
Аарон Канн вот уже несколько часов стоял возле окна. Знакомая комната, но будто чужая жизнь. Что-то треснуло и больше не станет прежним. Стакан в его руке мелко дрожал, но еще сильнее дрожало что-то внутри.
Уходящее солнце позолотило на прощание лежащий под окнами снег и медленно скрылось за крышами домов. Углубилась синева теней, темнело.
В эту минуту они не хотели быть вместе, не сегодня: каждый, кто был там, стал бы не утешением, а напоминанием.
Они потеряли ее.
Каждый раз от этой мысли колени Аарона слабели, а в рот тут же вплескивалась новая порция алкоголя. Вот только не помогало. Ничего не помогало.
«Скажи, в этом доме ловушка?»
Ее волосы развевал ветер, тонкие женские пальцы непривычно смотрелись на жесткой стали автомата, он заметил это уже не в первый раз.
«Да, возможно… Нам придется быть острожными. Я бы оставил тебя здесь, но не могу …»
«Понимаю…»
Она понимала. Ей все это не нравилось, но она пошла за ним, а потом погибла для того, чтобы они выжили.
– Что же я наделал? Прости меня, Господи… прости…
Глава 9