Бернарда
Шрифт:
– Спасибо! – зеленовато-коричневые глаза под темными бровями хитро блеснули.
– Нет, не в багажнике, а на почетном сиденье рядом с водителем! А то я тебя знаю…
Красиво очерченные губы изогнулись в улыбке:
– Без проблем.
Я счастливо вздохнула, подняла свой бокал с белым игристым вином и сделала глоток.
Как хорошо… хорошо жить. Хорошо быть здесь. И какие они все красивые и довольные. Хантер, одетый в черную рубашку, с неизменной сережкой в ухе, разговаривал с лениво развалившимся на стуле Лагерфельдом, чем-то напоминавшим в этот момент немецкого вратаря Оливера Канна.
Он нежно поглаживает ее плечо и улыбается, она жмурится, как кошка и смущается, когда, повернувшись, ее губы оказываются слишком близко к его. Какие глубокие взгляды, какое трогательное смущение на ее лице, а воздух между ними искрит, будто все происходит в первый раз.
Я поспешно отвернулась, чтобы не вторгаться в интимный мир двоих.
Да, мужчины здесь умели любить. Умели заботиться, понимать, чувствовать. Как легко Халк ловит каждую мысль Шерин с полуслова, а с какой нежностью та смотрит в ответ…
Дрейк, – вдруг неожиданно для себя произнесла я мысленно.
Его ответ пришел мгновенно.
Что, малыш? Соскучилась?
Да, как всегда. Мне хватает минуты.
Я уже скоро буду.
Как хорошо, что мы с тобой не расстаемся даже тогда, когда тебя нет рядом.
Я всегда рядом. Ты ведь помнишь об этом?
Помню.
Я люблю тебя.
Я тебя тоже. Очень.
Из мыслей выдернул звучный баритон наклонившегося через стол Эльконто.
– Эй, у кого-то глаза так блестят, будто мы здесь кристаллами экстази балуемся?
Я тепло посмотрела на двухметрового блондина, старавшегося не свернуть огромными руками бокалы и тарелки с салатами.
– Счастье не только от кристаллов приходит, здоровяк.
– А от чего еще? – его глаза довольно сузились.
– От любви.
– Ой, не трави мне душу! – обреченно взмахнула широкая ладонь.
Я рассмеялась.
Позже Элли спросила меня.
– Прости, мой вопрос, наверное, прозвучит глупо…
Стоя у окна и слушая звуки музыки, я с любовью смотрела на треугольник, притаивший в себе символ Бесконечного Знания. Свое кольцо.
– …но тебе не страшно с Дрейком?
Я повернулась к ней.
– Рен Декстер тоже опасный мужчина. Тебе страшно с ним?
– Нет, наоборот. Как за каменной стеной.
Я улыбнулась.
– Вот ты и ответила на свой вопрос.
– А вот здесь?
Десертная ложечка с кусочком нового лакомства осторожно коснулась губ, и Клэр, с замиранием сердца глядя в черные глаза, приоткрыла
– А здесь корица, корень ракаты, пудра сахарной розы, ваниль, привкус виранского ореха и… что-то еще. Сейчас… м-м-м… это Ларвийский ликер!
Стоящий напротив мужчина в белом колпаке изумленно распахнул глаза и выдохнул с придыханием:
– Гелла, вы бесподобны! Как? Откуда?…
Клэр зажмурилась от удовольствия:
– Школа кулинарных искусств на островах Моа…
– Вы обучались на островах? Невероятно!
Она совсем не собиралась задерживаться вдали от стола наверху так долго. И ушла вовсе не потому, что ее смутили шутки белобрысого бугая с косой. Ну… если только чуть-чуть. А теперь стояла здесь, на кухне, во владениях пахнущего сдобой мужчины – Короля Кухни по имени Антонио, и не могла заставить себя сдвинуться с места. В темных глубоких глазах напротив горело такое восхищение, что Клэр напрочь забыла о том, что хотела проверить торт, о том, что пора бы возвращаться наверх.
Какие шикарные усы, какая тяжелая мужественная фигура, очаровательный животик под белоснежной униформой шеф-повара…
Она вдруг покраснела, сообразив, о чем именно думает.
Антонио засуетился, достал из холодильника еще один десерт и смущенно попросил.
– Пожалуйста, не откажите, попробуйте. Скажите, как вам вкусовой букет?
Клэр с удовольствием позволила себе слизнуть с ложечки колышущееся желе.
– О-о-о! – протянула она, чувствуя, как непривычно взволнованно колотится в груди сердце. Ароматы, сияющая кухня, стоящий рядом человек – тактичный, аккуратный, смотрящий на нее с такой лаской… Она, должно быть, попала в рай. В собственную мечту. В сказку. – Букет изумителен! Кардамон, Тиаранский бурбон, каринджи, шафран и сок айяны. Великолепно, изыскано, деликатно. Но я бы добавила сюда еще и масло из листьев Мариниты. Для особой пикантности…
Антонио застыл. Ему вдруг стало не просто тепло и волнительно, ему стало жарко. Перед ним стоял «Вайора», [4] настоящая Гелла, не просто прекрасная и пленительная, но умная и разбирающаяся в пряностях не хуже его самого. Боясь произнести неверное слово и спугнуть незнакомку, случайно запорхнувшую к нему на кухню, Антонио шепотом спросил.
– Как ваше имя, дражайшая?
– Клэр… Меня зовут Клэр.
Щеки незнакомки очаровательно вспыхнули.
Антонио понял, что окончательно пропал.
4
«Ангел» – с виранского.
На балконе курили вчетвером.
Халк смотрел на ночной сад, усыпанный снегом, переливающимся в свете фонарей, и дымил сигарой. Чейзер и Логан, негромко переговариваясь рядом, разглядывали новый прибор слежения, Канн затягивался и молча выпускал сигаретный дым.
Мороз покусывал за щеки. Из-за прикрытой двери звучала музыка.
– Ты хочешь сказать, этот гаджет будет способен засечь человека на любом уровне?
– Если прикрепить жучок.
– Да какой же силы должен быть передающий сигнал?