Бермудский Треугольник

Казанцев Геннадий Николаевич

— Идиоты… — кусая усы, промолвил Геворкян, доставая свою неизменную трубку.

— Не понял?..

— У нас в Армении под Иджеваном все виноградники под бульдозер пустили… Причём тут виноградники? Пять миллионов наших алкоголиков марочные вина пьют, так что ли? — он тяжело вздохнул, затягиваясь ароматным дымком. — Ты знаешь, что в наших вытрезвителях на должностях числится столько же человек, сколько сейчас воюют в Афганистане?

— Нет.

— А они на виноград ополчились!.. Четыреста лет без малого с алкоголизмом боремся. Когда Борис Годунов первым на Руси кампанию начинал, про виноград и слыхом не слыхивали!..

Ладно, забудем… Теперь о деле…

— Танюша! — слащавым тенором позвал Ольгу Герман, — Согрей-ка нам чайку!

— Полноте, Герман Николаевич! — поморщился гость, — Обойдёмся сегодня без привычной лжи. Побереги её для будущих партсобраний… — Он повернулся в сторону стоящей в дверях женщины. — Так вот вы какая, Ольга Виленовна! Ну, что ж, рад знакомству. Надеюсь, всё у вас с этим шалопаем срастётся! В конце концов, каждый из нас имеет право на счастье!

Поскотин был ошеломлён.

— Так вы знали?..

— Возможно, не с самого начала… Пожалуй, с того момента, как ты оставил Людмилу… — перешёл на «ты» полковник. — Что сконфузился?.. Не сто?ит!.. Сломал карьеру — выиграл жизнь… Кстати, и мне надломил… Жду отставки.

— Не может быть!

— Представь!.. А как ты хотел, если у меня в друзьях числится резидент американской разведки.

— Ре-зи-дент? — удивлённо протянул молодой человек. — Выходит, он вербовал агентов в нашем Институте?

— Выходит… На тебя, как оказалось, виды имел… Ты, поди, полагал, что Палыч тебя в свои зятья готовил?..

Несостоявшийся зять густо покраснел, скосив глаза на ошалевшую Ольгу. Геворкян, перехватив его взгляд, не без лукавства усмехнулся и, откашлявшись в кулак, продолжил.

— По моему разумению, готовил он тебя к вербовке, а ты, шельмец, взял и разоблачил секретаря парткома…

Полковник, не выдержав, засмеялся, но тут же надсадно закашлялся и отложил в сторону трубку.

— Угости своей, — попросил он.

— У меня только сигареты…

— Давай!..

Герман услужливо раскрыл гостю новую пачку «БT».

— Так вот, Герман Николаевич, — продолжил гость, — тебе надо немедленно покинуть страну!.. Не перебивай… Сейчас всё изложу… И вы, Ольга, утрите слёзы… Всё только начинается, — Геворкян затушил наполовину выкуренную сигарету и вновь взял в руки трубку. — Я сразу понял, кто разоблачил Фикусова, на первом же допросе, стоило им назвать адрес анонима… Одному мне было известно, кто живёт на одной лестничной клетке с подозреваемым. Как тебя угораздило оставить отпечатки пальцев соседа на фотографии?

— В спешке, товарищ Полковник! Мы уже было собирались…

— Мы?

— Ну, да…

— Выходит, работал «Бермудский треугольник» в полном составе?

— Так точно!.. Ещё Ольга…, - обращаясь к будущей супруге, — сообщил Поскотин. Она ему дала фотографию подержать… Кстати, первым заподозрил товарища Фикусова в измене старший лейтенант Мочалин… Засёк передачу на свой карманный приёмник. Потом радиосканером подтвердил.

— «Предводитель обезьян» разоблачает полковника Фикусова… — смакуя слова, с сарказмом произнёс полковник.

— Вы и клички наши знали?!!

— Герман Николаевич, о чем ты спрашиваешь!? Ну конечно же! Всё про вас знал, а друга своего не раскусил. Поверишь, никогда бы его заподозрить не мог. Это же только в книжках с картинками авторы уже с первой главы развешивают бестолковым читателям подсказки кто

злодей, а кто герой! В жизни такого не бывает! Но как же у нас всё запутано!.. — Полковник сделал паузу и, утрамбовав тлеющий табак, глубоко затянулся. — А я, представь, планировал на следующий год на Кипр махнуть. Место торгпреда освобождалось. Не срослось… — Он поднял усталые глаза. — Кто бы мог подумать, что Фикусов позарится на смазливую журналистку?! Подставили! В Джакарте познакомился. И самое удивительное, он мне об этом сам рассказывал… Не понимаю!.. Интрижка, говорит, была. Так, ничего существенного. Я ему, старый дурак, еще позавидовал… Не искоренимо это чувство у мужчин, да кому я это все рассказываю?! — усмехнулся полковник.

Герман залился краской, но промолчал, ожидая продолжения монолога.

— Была б моя воля, всех бы разведчиков через оскопление проводил. Самое уязвимое у них это место, будь оно неладно! Только какой из скопца разведчик?! Ты меня понимаешь?

— Еще как!

— То-то же!.. — Геворкян разжег погасшую трубку и продолжил. — Однако ж и маховик вы закрутили изрядный! — продолжил он свои рассуждения. — Теперь главное — не попасть под него… Срочно уезжай в Афганистан, первым же рейсом… Я тебя вычислил — вычислят и другие, дай им только время… Дятлов и Мочалин — вне подозрений.

— Почему в таком случае Мочалина в Бангладеш распределили, а не в США? Мы, грешным делом, прикинули, что его в разработку взяли. Проверяют, дескать, но сомневаются. Доказать, не могут, но догадываются…

— Кто бы вас заподозрил? И мне не под силу было, если бы пальчики на фотографии не идентифицировали… В картотеке их нашли. Твой сосед сидел, если ты ещё не знаешь. А Мочалин не по своей вине в Дакку направлен. Благодетеля его с должности сняли… С загородным домом в Подмосковье намудрил: дворец стал строить в три этажа. Вот особисты с военными прокурорами на карандаш и взяли. Так, как-то… Тебе же по моему указанию уготована самая забытая Богом провинция в Афганистане. В ссылку едешь, имей в виду… Ты что же думал, о твоих амурных похождениях никто не узнает? Зайцеву доложили… Был поднят вопрос об откомандировании по месту прежней работы. Ничего не попишешь, — аморалка! Еле удалось переломить ситуацию!

— Вазген Григорьевич, но как же так! Весь мой грех от большой любви, так сказать, а другие — сколько не таскались — всё, как с гусей вода?

— У нас, братец ты мой, важна обёртка, а не содержание. Гулять с чужими женщинами — в расчёт не принимается, а развод, это уже по статье покушение на предательство проходит… Так что давай, поезжай, пока не поздно. Контрразведчики нынче злые, никому спуску не дают. Слыхал, наверное, на прошлой неделе очередной перебежчик в Англии скрылся?

— Нет ещё, я в отпуске был…

— Да, такие-то дела, вывезли англичане своего агента. Гордиевский его фамилия. Из наших, из разведчиков… Однако твой Фикусов поважнее птицей оказался. Все ваши служебные документы американцам переправил.

— Фикусов не мой, товарищ полковник, а ваш…

— Это я к слову… Как же я сам-то промахнулся? — вновь начал сокрушаться полковник, — Ведь и тени сомнений в нём не было. С другой стороны, глаза в глаза — души не увидишь! Знал, конечно, что любил он красиво пожить. Но кто ж нынче иначе мыслит. И я — грешен: недавно «Ауди» подержанную приобрёл, на даче из ворованного бруса баню построил…