Берлинский дневник
Шрифт:
Сегодня встречался с майором X. из посольства одной страны. Он видит три возможности, которые открываются перед Гитлером:
1. Германия может заключить мир. Он считает, что Германия хочет мира и может позволить себе заключить его на таких условиях, которые будут выглядеть справедливыми и устроят всех, кроме англичан, и этот мир обеспечит ему возможность достичь большинства поставленных целей. Такой мир, утверждает он, будет равнозначен победе Германии.
2. Германия может продлить существующее ныне положение, сохраняя нейтралитет Скандинавии и Италии и экономическое сотрудничество с ними, осваивая при этом Юго-Восточную Европу и, особенно, Россию. На это уйдет время, по крайней мере три года, но, как только это произойдет, блокада союзников окажется относительно неэффективной. Майор отметил, что ни одно государство, потерявшее контроль над
3. Германия может попытаться форсировать события на западном фронте. Этот вариант он рассматривает как неправдоподобный. Германский Генеральный штаб с большим уважением относится к линии Мажино и французской армии. Он признает, что линию Мажино пробить стоит только дорогой ценой, но не факт, что это принесет победу в войне.
Берлин, 20 марта
Прошлой ночью англичане ответили на бомбардировку Скапа-Флоу, атакуя с воздуха германскую базу гидросамолетов на острове Сюльт в течение семи часов. Верховное командование заявляет, как обычно, что никакого ущерба не нанесено. По сообщениям ВВС, англичанам удалось сделать немало. В полдень правительство предложило нам слетать и самим посмотреть, но потом приглашение отменили. В тексте передачи я упомянул об этом приглашении. Сообщение о его отмене пришло, когда я уже вел передачу, поэтому сказал об этом в самом конце. Вечером, ожидая выхода в эфир, я настроился на ВВС. К моему удивлению (и замешательству, так как рядом сидел представитель германского радио), британский диктор передал мой дневной текст полностью. Он очень точно имитировал мой голос, особенно последнее сообщение — об отмене поездки на Сюльт, что возможно только в том случае, если он получил его с записи моей передачи, сделанной Би-би-си. Вероятно, я еще услышу об этом.
Все берлинские газеты, по приказу Геббельса, вынесли в заголовки сообщение о налете на германскую базу на острове Сюльт: «БРИТАНЦЫ БОМБЯТ ДАНИЮ!» Похоже, что пара бомб действительно упала на датскую территорию. Но это типичная фальсификация.
Заголовок в «12-Uhr Blalt» сообщает о вчерашней речи Чемберлена в палате общин: «ПРАЗДНИК ЛЖИ В НИЖНЕЙ ПАЛАТЕ — ПИРАТЫ ПРИЗНАЮТСЯ В СВОЕМ ПРЕСТУПЛЕНИИ ПРОТИВ НЕЙТРАЛОВ!»
Берлин, 21 марта
Сегодня американских корреспондентов наконец повезли на Сюльт, но меня не пригласили. Вечером они позвонили в Берлин и сообщили, что не увидели больших разрушений на главной базе гидросамолетов в Хёрнуме — единственной, которую им показали. Я отметил это в своей вечерней передаче. По сообщению этих американских корреспондентов, завтра утром нацистской прессе приказано разыграть потрясающий спектакль.
Сегодня в Познани приговорены к смерти еще трое поляков якобы за убийство немца во время войны. Я слышал, что в берлинской тюрьме ожидают казни шестнадцать польских женщин, по приговору суда они должны быть обезглавлены.
Берлин, 22 марта
Убедил Ирвина с Эн-би-си тоже отметить, что американским корреспондентам показали не весь Сюльт. Верховное командование очень злилось на меня за то, что я упомянул об этом.
Сегодня Страстная пятница. На тротуарах толпится народ. Особой пасхальной радости на лицах не заметно. В последние дни длинные очереди у кондитерских магазинов. До чего же терпеливы немцы, что готовы стоять четыре часа под дождем за крошечной порцией праздничных сладостей! На прошлой неделе вместо одного яйца по норме давали три, на этой неделе еще на одно яйцо больше.
Позднее. Позвонили с радио. Завтра они самолетом отправят нас с Ирвином на Сюльт для осмотра северной части острова.
Берлин, 23 марта
В полночь позвонили с радио и сообщили, что наша поездка на Сюльт все-таки не состоится. Что же такое англичане натворили на северной части острова, что люфтваффе не хотят нам с Ирвином показывать?
В
Сегодня объявлено, что все церковные колокола, сделанные из бронзы, будут сняты и переплавлены для производства орудий. На следующей неделе начинается общенациональный сбор по домам всего имеющегося в наличии лома олова, никеля, бронзы и меди — металлов, которых Германии не хватает. Армия приказала сегодня всем владельцам грузовых автомобилей, которые находятся в бездействии в соответствии с запретом военного времени, а таких девяносто процентов, сдать аккумуляторы.
Завтра Пасха. Власти объявили людям, что они должны оставаться дома и не разъезжать, как в прежние годы, потому что дополнительных поездов не будет. На завтра запрещаются и поездки на частных автомобилях. Хорошо бы побыть дома. В прошлом году я тоже был в отъезде, ехал через этот город из Варшавы в Париж, а Европа бурлила по поводу вторжения Муссолини в Албанию, и ходили слухи, что Гитлер вступит в Польшу. Кажется, как давно это было…
Берлин, 24 марта
Светлое воскресенье, мрачное и холодное, но дождь прекратился. Я отказался от приглашения на ланч и на чай к нескольким моим немецким знакомым. Не мог сегодня общаться с немцами, даже если среди них нет друзей Гитлера. Хотелось побыть одному. Проснулся около полудня и послушал передачу из Вены. Классическая музыка, небольшая милая вещица Гайдна.
После обеда прогулка. Унтер-ден-Линден заполнена народом. Все-таки немцы самые некрасивые люди в Европе. Ни одной симпатичной женщины на всей Линден. Вероятно, их ужасная одежда усиливает это впечатление. На улицах относительно мало солдат. Мало увольнительных? Почему? Наступление скоро?
Я удивился, до чего обветшал дворец Кайзерпалас, расположенный в конце Линден. Штукатурка везде обваливается. Вид очень неряшливый. Разваливается на части каменная ограда балкона, на который Вильгельм II совершил свой знаменитый выход в 1914 году, чтобы объявить беснующейся у его ног толпе о начале войны. Что ж, когда началась эта война, они не бесновались под балконом Гитлера.
Я пытался прочесть на лицах людей, о чем они думают в этот пасхальный день. Но лица их выглядели пустыми. Война им явно не нравится, но они будут делать то, что им прикажут. Например, умирать.
Берлин, 25 марта
Немецкое национальное агентство сообщает сегодня: «На некоторых участках фронта вдоль Верхнего Рейна с французской стороны прошли пасхальные демонстрации против войны, которую ведут англичане, что ясно показывает, какой глупостью считают французские войска то, что Германия и Франция из-за происков Британии оказались врагами».
Берлин, 28 марта
Германия не может продолжать войну без поставок шведской железной руды. Большая часть этой руды отгружается в порту Нарвик на германские суда, которые ускользают от блокады, проходя вдоль побережья Норвегии в трехмильной зоне, где им не угрожает британский флот. Мы тут гадали, почему Черчилль никогда не мог с этим ничего поделать. Теперь начинает казаться, что может. На Вильгельмштрассе заявляют, что будут за ним следить. Для Германии это вопрос жизни и смерти. X. уверяет меня: если британские эсминцы войдут в норвежские территориальные воды, Германия начнет действовать. Неясно только, каким образом. Германский флот уступает британскому.
Надеюсь, что не поставил себя в щекотливое положение, написав, исходя из того что услышал на этой неделе, в тексте своего сегодняшнего ночного эфира следующее: «Кое-кто здесь считает, что война может распространиться на Скандинавию. Сегодня в Берлине прошло сообщение, что на прошлой неделе эскадра, состоящая по крайней мере из девяти британских эсминцев, сосредоточилась у норвежского побережья и немецкие суда, перевозящие руду, несколько раз получали предупредительные выстрелы… Отсюда дело выглядит так, что нейтральные страны, особенно Скандинавские, могут в конце концов оказаться втянутыми в конфликт».