Беркут
Шрифт:
Использовав силу Порядка, тварь стала мощно регенерировать, и вместе с тем покрывать металлом даже свою кожу. Новые твари не смогли пробиться сквозь него… Но те, что оказались заперты внутри, продолжали неистово кромсать своими жвалами плоть гиппогрифа. Снаружи мелкие существа принялись искать другие пути проникновения. Все равно кусать металл для них бесполезно.
Крошечные лапки сотнями и тысячами движений перебирались к глазам, клюву и к задней части хозяина леса. Тот понимал: ситуация становится еще более опасной, и не пожалел маны и жизненных сил на то, чтобы сохранить само свое существование. Лучше ослабнуть и выжить,
Могучая, струящаяся сквозь кровь сила Порядка восстанавливала тело монстра. Все повреждения исчезали на глазах, а насекомые внутри него попросту растворялись, недостойные быть частью Порядка гиппогрифа.
Да, это спасло тварь от быстрой смерти. Но Рой изначально не планировал ее дарить.
Грим же осмотрел свою ногу. Перо, похоже, перерезало сухожилие, и нормально ходить уже не представлялось возможным. Он попытался встать лишь с тем, чтобы упасть наземь. Эльф отлично понимал, что в противостоянии двух чудовищных сил он — просто пылинка. И стоит одному из монстров победить — его присутствие не останется незамеченным. Тем не менее, сдаваться рано.
Ползти по земле в сторону лагеря? А где он?.. Видимо, пока эльф бежал от фей, окончательно заплутал в лесу.
Благим знаком было то, что крови от пореза почти нет. Иначе прятаться окажется совсем бесполезно — найдут по запаху или следу, тянущемуся за раненым.
Сидеть на месте и скрыться? Невозможно. Даже в норе Гиппогриф учуял незваного гостя, а Рой буквально состоит из десятков тысяч тварей, что могут запросто рассредоточиться в его поисках.
Значит, надо двигаться. Но куда? Помимо звуков постоянно сжимающихся жвал и криков Гиппогрифа не было слышно почти ничего. В кромешной темноте без факела даже простые ориентиры становятся трудноразличимы. Пользоваться носом, руками или языком бесполезно — эти органы не могут дать нужной информации для побега.
Но звуки… почти ничего, кроме боя. Почти. Тонкое, слабое журчание воды. Грим изначально бежал по направлению к нему, пусть и не знал, зачем.
Сейчас это лучший вариант. По крайней мере, он может поплыть по воде с надеждой, что его запах и кровь растворятся в ней, а монстры потеряют след.
А тем временем Рой и не думал отступать. Гиппогриф все метал свои перья, что разлетались вокруг будто листья в бурю. Монстр отчаянно сопротивлялся — но у него было недостаточно сил. Точнее, у Роя их попросту больше. Несть им числа — и в нем их сила… Но лишь когда рядом командир.
Грим уже хотел выйти из куста и как можно скорее отправиться к воде, но в тот же момент гиппогриф упал. Его внутренности были пожраны, вся мана израсходована, и ему ничего не осталось, кроме как оказаться ужином для своры насекомых, жадно вгрызающихся в него, как хищник вгрызается в плоть.
Больше нет нужды направлять все силы на противника, и Рой должен был начать рассеиваться. Вот только тысячи маленьких телец одновременно повернулись в сторону Грима, словно он и не прятался.
У эльфа замерло сердце. Его уже заметили — а от этого чудовища нет даже смысла прятаться или бежать. Жизнь не стала проноситься перед глазами — но образ той, кого он хотел видеть, все равно всплыл в его памяти.
Ему хотелось извиниться за свои мысли. Даже если он ничего не сделал, он дурно думал, не понимал Нилью и увязал в собственной ревности и зависти. Хотелось обнять ее, прижать к себе и не отпускать.
Он отказывался смириться со смертью. Эльфу и так отведено слишком мало. Несправедливо мало, как он сам считал. И потому просто плыть по течению Судьбы он не планировал.
Собрав всю силу и волю в кулак, он вышел из куста с выражением лица хмурым, решительным, граничащим с яростью перед битвой. Он умрет в первые мгновения, но в бою за свою жизнь и за свое будущее.
И все же Рой не атаковал. Напротив, насекомые будто по чьему-то велению двинулись прочь, не обращая на Грима никакого внимания. Что это, если не чудо?
Сам эльф понятия не имел, почему так происходит, но решил не искушать недавно проклятую Судьбу и принялся ковылять в противоположном монстрам направлении.
Спустя несколько минут он услышал стоны раненых и крикливые команды Друма. Еще немного погодя он дошел до лагеря. В первые мгновения его едва не убили свои же, приняв за призрака или монстра, однако все же одумались. Никто не мог поверить в то, что рассказал юноша — но он стоял там, живой, сам себе доказательство его слов.
Единственный лекарь подлатал ему ногу по мере сил, благо запас зелий лечения еще не кончился. Бегать как раньше уже не сможет, но работе травма не повредит.
На счастье экспедиции, никто из основных защитников не погиб. Умерли гвардейцы, сборщики… Лайла. Но если бы удар пришелся не по ним, сама Империя Стратвар была бы обречена на гибель.
Девы воды
Погибших некогда было вызволять. Чем скорее экспедиция будет продвигаться в сторону места назначения, тем меньше риск попасть в еще одну засаду. Потому тела оставили на тех же местах, где жизнь их покинула. Грим порывался отправиться вызволять Лайлу, но остановили его быстро. Пусть он очень хотел хотя бы почтить ее память, это не отменяло ответственности перед всеми, оставшимися в живых, да и перед Веланом тоже.
Еще с две септимы члены экспедиции пробирались сквозь мрачный лес, разделяющий столицу и Русалочье озеро. Удивительно, как им вообще удалось пройти до него без больших потерь. С той самой ночи не произошло ни одной засады, а монстров стало меньше. Миранда все время была на взводе, и успела измотать даже командира Абири.
— *Мне неспокойно. Это неестественно. Будто кто-то расчистил путь.*
Вечно полупьяный отставной полковник только отмахивался.
— Если нас не пытаются убить, это даже хорошо. Просто смотри, как бы мы не угодили в ловушку. Надеюсь, пока идем, идиоты из алхимиков не призовут на наши головы Шарудота… чтоб этих шарлатанов гроканы задрали.
Пакостники гроканы редко заходили вглубь города, но и так их недолюбливали все в Велане — ведь они обожали ломать что ни попадя и издеваться над бола, докучая им всяческими возможными способами.
Миранда хотела было возразить, но не стала. Ей отдан приказ — она его выполняет. Не в ее полномочиях и правилах перечить старшему по званию. Да и не слишком она этого хотела. Иначе уподобится Лимару в его противном самому Порядку акте непокорности. Зато Мивес как раз возражал.
— Почетный полковник, вы слишком беспечны. Мы и так потеряли пятерых защитников, ваша халатность может стоить нам жизней, а Велану — запасов. Как представитель Великой семьи, я…