Берг
Шрифт:
— Заболеешь… — пожалела его Вэллия, и поняла вдруг, как соскучилась она по нему за эти дни, как боялась, когда по замку пускали слух, что лионцы пошли на штурм, а он где-то там, на стенах.
— Не заболею. Разве время сейчас болеть?
Вэллия передвинулась на кровати и, поправляя сбившийся подол платья, ненароком коснулась ладони мужа, что лежала на постели. Какие ледяные пальцы! Просто ужас! У него не только голова мокрая…
— Ты заболеешь, Ниард… Тебе надо переодеться, нельзя сушить на себе мокрую одежду…
— Ерунда! Люди вон, на улице, под дождём…
— Нельзя…
Вэллия соскочила на пол, босиком побежала к сундуку, стала искать сухую рубашку, тёплый котарди — камзол, брюки.
— Раздевайся! Снимай это всё, мокрое… Вот жипон, — кинула на постель сухую рубашку, заметила улыбку на губах мужа. — Я не шучу, — прошептала грозно. — Я не позволю тебе сейчас заболеть… Только не сейчас…
— Хорошо-хорошо, — согласно кивнул, сдаваясь. Холодные пальцы долго возились с непослушными пуговицами, и зачем их так много! Проклятая мода, никто же не думает о том, когда придётся быстро снимать одежду до неё ли?
— Я помогу, — Вэллия бросилась на помощь. Сама стянула мокрый камзол, через голову — мокрую рубашку, и только тут засмущалась от вида голого тела своего мужа так близко. Но Ниард что-то говорил всё это время, и Вэллия прислушалась, сделав над собой усилие, чтоб не замечать его голой груди.
— …Барон Дарл сказал, что они могут оставить Берг в тылу и пойти дальше. Разделить войска и пойти вперёд. Они могут разбить войска графа Вольдейна ещё на подходе сюда. И тогда никто нам не поможет. Они договорятся между собой, и твой отец, чтобы избежать войны для себя, просто отдаст Берг Лиону…
— Этого не будет… — обомлела Вэллия от его слов, даже про рубашку в руке забыла. — А как же мы? Я, ты? Думаешь, отец не поможет нам?
Ниард улыбнулся ей устало.
— Твой отец не придёт… Если бы хотел, он бы уже был здесь…
— Нет, он придёт. Он должен помочь нам.
Вэллия сумела подавить в себе смятение и обиду от слов маркграфа, стиснув зубы, помогала застёгивать пуговицы рубашки на груди и рукавах. От волнения пальцы дрожали и не слушались.
— Отец никогда не был трусом, поверь мне. И этой войны, возможно, он хотел не меньше графа Доранна. Он не отдаст Берг без боя… Я уверена. — Она говорила, и сама начинала верить себе. Конечно, отец не бросит её.
— Извини, я не хотел обидеть тебя или оскорбить твоего отца. Не слушай меня. Просто эту ночь я почти не спал, несу всякий бред, с бароном Дарлом мы всё думаем, что нам делать… Я просто устал. Смертельно устал… — прошептал, глядя в глаза Вэллии.
— Переодевайся. — Вэллия подала ему остальные вещи и принялась разворачивать одеяла на кровати. — Пока идёт дождь, тебя никто не хватится… Сейчас самок время, чтобы потратить его на сон…
Ниард перебил её смешком:
— Я не могу… Не могу позволить себе лежать в постели среди бела дня… Это глупо! Идёт война, в любой момент они пойдут на штурм, а я лежу себе и просто сплю. Подумай…
— Они точно так же, там, мокнут и мёрзнут, и все, наверное, вповалку спят… Никакого штурма не будет, поверь мне…
Ниард уже полностью переоделся, и мокрые сапоги его лежали на полу рядом
— Ложись! — Вэллия толкнула его на постель, не принимая возражений. — Никто не будет искать тебя… Я буду рядом…
Она укрыла маркграфа толстыми одеялами и сама забралась под них. Будь проклята эта война и эта усталость, и этот холод…
— Ты позволишь? Я только погреюсь немного… — Вэллия прижалась к мужу всем телом, положила голову ему на плечо. Какой он тёплый, замёрзший, но тёплый.
— Меня потеряют… Я же не сказал, что пошёл к тебе… — шептал, оправдываясь, а сам уже засыпал.
— Потеряют и слава Богу… — так же шёпотом ответила ему Вэллия.
Долго лежала, слушая шум дождя за окном и тихое дыхание маркграфа, потом и сама не заметила, как заснула. А когда проснулась через пару часов, Ниарда уже не было, а когда он ушёл, Вэллия даже не слышала.
* * * * *
Граф Доранн обвёл взглядом всех своих баронов и спросил:
— Ну и, какие новости на сегодня?
Барон Ард начал первым, и никто не стал перебивать его, все слушали:
— Последний дождь, конечно, немного помешал нам, но успехи есть, мой сеньор. — Граф вопросительно приподнял тёмную бровь и приготовился внимательно слушать. — У нас всё готово для штурма. Местные заготовили брёвна, мы можем попробовать заложить ров и добраться до ворот. Конечно, во время штурма нам понадобятся пока только лучники и арбалетчики, нужно будет прикрывать тех, кто будет ломать ворота от людей Берга на стенах. Если удастся сломать ворота, мы сможем войти в замок. Вот здесь будет нужна пехота и рыцари. Если мы сломаем ворота, большого количества людей нам не надо будет…
— Что вы хотите этим сказать? Я не понимаю, к чему вы клоните? — Граф перебил своего вассала. — Может, вы предлагаете разделить войска?
— Да, милорд, именно это я и предлагаю. Мы зря теряем время у Берга. Наши рыцари могут, на мой взгляд, пойти дальше. Во-первых, у нас нечем кормить лошадей, там, на равнине, с этим будет легче. Во-вторых, если в Берге узнают о том, что они остались в тылу наших войск, им не будет смысла защищаться тогда, когда граф Вольдейн не идёт к ним на помощь… И в-третьих, я не думаю, что защитников замка слишком много, чтобы оказать достойное сопротивление. Мы вполне можем разделить войска без ущерба и одновременно выполним две задачи.
Граф Доранн задумался, глядя чуть выше лица своего барона. Да, он всегда ценил эту голову, барон Ард всегда мог посоветовать что-то дельное и главное — вовремя.
— Хорошо, я обдумаю это предложение. Но даже если и так, нам надо время, рыцари уйдут, пока защитники узнают об этом, должно пройти несколько дней до штурма.
— Конечно, они должны узнать об этом и им станет нечего защищать. Поверьте мне, милорд.
— Что-нибудь слышно про графа Вольдейна?
— Он собирает войска. Скоро будет тут должно быть. Нам надо поторопиться, чтобы он не застал нас здесь. Лучше встретиться на равнине, чем у Берга. Для этого надо быстрее взять его…