Береника
Шрифт:
— Ну вот, сегодня рана выглядит куда лучше. — Я аккуратно поправила повязку и резко отдернула руку, будто обжегшись. Кожи ненароком коснулась…
Мой пациент и в самом деле сменил вид «зомбик трехдневный, некачественный» на «больной обыкновенный, малость ворчливый». И настроение у него улучшилось вместе с состоянием. По этому поводу он даже с Бриалиной и Тимой парой шуток обменялся.
— Спешишь отделаться от меня? — Серые глаза Марлекса изобразили насмешливый прищур, будто бы говоря,
— Что ты, — заполошно взмахнула руками, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается бледная физиономия, — мне еще отчет по тебе писать. Так что буду исследовать тщательно и с удовольствием…
Это я к тому, что подпитывать его надо регулярно, темный огонь легко сдаваться не собирался. Вот и приходилось обниматься в меру необходимости. На его физическом состоянии это сказывалось очень даже хорошо, а вот состояние ауры все еще оставляло желать лучшего.
Так что в ближайшую пару недель расстаться нам точно не придется. И чем я перед Солнечной провинилась?
Уж не знаю, что там подумалось насчет грядущих перспектив моей личной занозе, но по его лицу вдруг расплылось такое выражение, что мне в срочном порядке захотелось забиться под кровать. Хорошо хоть комментарии при себе разнообразия ради оставил!
— Госпожа колдунья! — донеслось с улицы спасительное.
Даже не потрудившись выглянуть в окно, я молнией вылетела во двор. Только сейчас понимаю, какое это оказывается счастье — нормальных людей лечить. Когда не зудят в ухо, не командуют, странных лекций не читают.
— Здравствуй, Пахом. — Спасением своим я оказалась обязана сельскому кузнецу. — Что случилось?
Тот помялся, попытался облокотиться на шатающуюся конструкцию забора, но здраво рассудил, что ежели чего — чинить самому же и придется, и отступил на два шага.
— И тебе не хворать, госпожа колдунья. Опять у женки бородавка вскочила, за мазью отправила.
Особой работы здесь не предвидится. Вот и хорошо.
— Сейчас принесу.
Самые необходимые лекарства мы заготавливали впрок, чтобы потом возни было меньше.
— А еще уполномоченный я… — важно заявил мужик, обменивая пару медных монет на пузырек с мазью.
Моя бровь изогнулась. Неужели что-то интересное? Не то чтобы уж очень рвалась поработать, но… Вдруг еще один экзамен зачтут?
— …сообщить, что на кладбище нашем неспокойно. Могилы рыхлые, плиты сворочены, а Азка, ейный дом ближе всех к погосту, Солнечной клянется, будто ночью красные огни видела.
Кто тут жаждал чего-то интересного вместо нудной поездки в школу? Я?! Правда? Нет уж, беру свои слова обратно.
— И давно? — спросила обреченно, про себя тихо надеясь, что тетке примерещилось, а плиты проказливая ребятня посворачивала, чтобы было о чем страшилки рассказывать.
— Да дня три уж.
Собственно, с этой новостью я и отправилась к наставнице. Она же у нас самая умная, глядишь, и придумает,
Вот только реакция Бриалины оказалась прямо противоположна ожидаемой.
— Вдруг там настоящее умертвие? Ну или хоть парочка агрессивных призраков… Как интересно!
— А может, лучше в гильдию сообщим? — Я попыталась направить ее мысли в правильное русло.
— И пропустим все самое любопытное? — Бри, видно, всерьез усомнилась в здравости моего рассудка. — Вот еще, обойдутся!
Разве тут поспоришь? Вот и я не стала.
Зато Марлекс дело это совсем не считал бессмысленным.
— Беренике по проклятым кладбищам шастать не позволю! Она мне еще нужна.
Бриалина окинула его изучающим взглядом и медленно кивнула. Эй, а меня кто-нибудь спросил?!
— Наставницу одну не отпущу! — Я встала у двери, намереваясь не то Бриалину из дома не выпускать, не то за ней увязаться. Первое, конечно, предпочтительнее, но и нереальнее тоже.
— Кулен, прогуляться не хочешь? — Это был не вопрос, скорее жесткий приказ.
Тот уже знакомо материализовал в руках оружие и указал Бриалине на дверь:
— Думаю, начать лучше засветло.
А я так и осталась косяк подпирать.
Странная у них дружба все-таки. Один повелевает, другой послушно исполняет. Марлекс подавляет рыжего. Наверное, если бы Кулен хоть иногда пытался его осадить, смотрелось бы это все несколько иначе. Все же Марлекс и нас достать успел. Но рыжий не сопротивляется, на место нахала поставить не пытается, скрипит зубами и молча делает, что приказано. А еще не особенно беспокоится за здоровье «друга». Знает, что с ним ничего не случится? Или тихо надеется, что случится?
— Ты всегда такой?
— Брось, Дымка, у меня есть еще и темная сторона…
Случайно не та, которую я вижу, касаясь его ауры? Но продолжать разговор поленилась, все равно он слова лишнего не скажет.
Раньше завтрашнего утра наших покорителей умертвий ждать не придется. Как я поняла, они собрались обойти погост при свете дня, чтобы уж совсем ничего не пропустить. Потом будет еще один обход ночью, возможно с развлекательной программой. Только вернуться Бриалина с Куленом даже после этого не смогут, ибо ворота на ночь закрывают. Можно, конечно, изыскать способ просочиться, но вот зачем, если куда проще заночевать прямо в У жевке.
Ох, чувствую, ночь будет длинная…
— Волнуешься?
Такого участия я не ожидала, а потому вздрогнула и подозрительно скосила глаза на Марлекса. Он тоже меня разглядывал, приподнявшись на локте.
— С чего ты решил, что от Кулена вообще будет толк? С мечом против нежити…
— Поверь, это не самое жуткое, что видел его меч. — Раненый устало вздохнул и попытался устроиться поудобнее на жесткой лавке. — Ничего с твоей наставницей не случится.
Хочется думать так же. Но с ее ветрами ни в чем быть уверенной нельзя!