Береника

Полянская Катерина

Новый день начался для меня после полудня с нудной головной боли, свинцовой усталости во всем теле и торчащей над душой наставницы. Тут уж кто угодно проснется, и будильника никакого не надо!

— Живой? — спросила раньше, чем начала связно соображать. Вот что значит ответственность за спасенного.

— Да что ему сделается? — Бри лениво потянулась и потрепала меня по рыжей макушке. — С утра испортил мне настроение и теперь дрыхнет с чувством выполненного долга. Морда довольная-а…

В жизни не скажешь, что еще вчера одной ногой в могиле стоял.

Вот и чудно. Значит, хорошо постаралась. До сих пор руки трясутся…

— Ругать будешь?

Ну а с чего бы ей еще торчать здесь в ожидании моего пробуждения?

Но, надо признать, Бриалина все фортели своей подопечной воспринимала спокойно, даже с некоторым пофигизмом. Не слила силу в амулет и разнесла полдвора? Не беда, среди сельских мужиков полно желающих поработать на благо госпожи колдуньи. Они ж всей гурьбой к ней за антипохмельным бегают! Съездила по носу пожилому мастеру из школы? Тоже не проблема, нечего молоденьких учениц лапать. Ауру он прощупывал, ты ж понимаешь! Руками!

— Ты все сделала правильно. — Бриалина и сегодня не изменила себе. — И раз уж у тебя так славно получается, заканчивать лечение тоже тебе. Потом сваяем отчет о результатах, думаю, можно будет представить в школу в зачет одного из экзаменов.

О! А вот это уже хорошо! Потому как терпеть ненавижу мотаться туда-обратно.

Вдохновленная подобной перспективой, я молнией выскочила из-под одеяла, чуть не врезалась в косяк, но все же выровняла траекторию и потопала одеваться. Сегодня даже волосы в узел собрала, чего обычно не делала. Настроение…

Завтрак я проспала, обед пока еще не поспел, так что можно было заняться делами насущными. А именно осмотром моего первого серьезного пациента. Осторожно стянула покрывало, которым его укрыла чья-то заботливая рука (не моя, у меня вчера на такие подвиги сил не было), и методично ощупала красноватые и чуть припухшие края раны. Повязки не было. И кому, интересно знать, помешала?

— На будущее, — без малейшей тени сна в голосе изрек больной, — любого постороннего, кто коснется меня, придушу. Хочешь лечить, делай это сама.

Я вздрогнула. Вот же паршивец! Неудивительно, что даже Бриалина на него жалуется.

— Обидишь кого-нибудь в этом доме, я тебя так залечу… — низко склонилась над ним и зашипела оскорбленной гадюкой.

Естественно, он даже не подумал испугаться.

— Постараюсь учесть, — серые глаза блеснули как-то странно и у самых зрачков загорелись печально знакомыми мне огнями, — Дымка.

— Почему Дымка?

С моей рыжей шевелюрой скорее уж Огонек.

— Потому что мне так хочется. — Он попытался пожать плечами и тут же поморщился от боли. — А теперь разбери то уродство, которое ты соорудила у себя на голове, и, так и быть, можешь осмотреть рану. Наверное, все же не стоило снимать повязку…

Божиня,

каких трудов мне стоило не вспыхнуть! А каких — не поджечь его! На птичьих правах здесь, а ведет себя как господин. Содрать с него, что ли, втридорога?

Но прическу разобрать пришлось, по-другому капризный пациент подпускать меня к себе отказался. И вовсе я за него не волнуюсь! С чего бы? Просто мне еще отчет писать. Аккуратно сглаживая углы и избегая лишних подробностей, разумеется.

— Кто ты? И что вчера произошло? Думаю, я имею право знать. — Мои руки ловко порхали над раной, промывая ее и накладывая заживляющую мазь. Хорошо хоть неженкой он не оказался, потому что ангельского терпения Бриалины во мне отродясь не водилось.

Мужчина окинул цепким взглядом пустую комнату, словно выискивая торчащие из стен уши. Потом тряхнул головой и все же заговорил:

— Просто Марлекс, этого пока достаточно. И ничего особенного не произошло: мы тренировались, я оступился и случайно напоролся на меч Кулена. А когда мне плохо… В общем, ты сама видела, что бывает, когда мне больно. Спасибо, что остановила меня.

Ой, да он и это слово знает! Не ожидала.

Только все равно концы с концами не сходятся.

— А где ваше оружие?

Ведь даже простеньких кинжалов не видела! А он про меч говорит.

— Мое сейчас недоступно, а у Кулена спроси — покажет.

К слову о рыжем. Под чутким руководством Тимы он обдирал ягоды с куста гаянника и сортировал их по корзинкам: черные в одну, белые в другую. Достаточно редкие, они использовались при изготовлении ядов и противоядий. По цвету, соответственно.

— Допрос окончен?

Вообще-то нет. Оставалось еще кое-что требующее выяснения, но Марлекс был уже не то что бледным — серым. Так что все расспросы пришлось отложить на потом.

Время до обеда пронеслось незаметно. Бриалина готовила этот самый обед и зелья заодно. Я без особого удовольствия почитывала один из учебников и изредка выбегала к посетителям. За пару часов успела продать несколько пузырьков зелья от простуды и мазь от ревматизма. Еще сельская лекарка запасы лекарств приходила пополнять.

— Как идет сбор урожая? — Распрощавшись с последним клиентом, я переключилась на Кулена и Тиму.

Рыжий выглядел порядком замученным и малость раздраженным.

— Предупреждать надо было, что лечение отрабатывать придется.

Ага! Вот он, момент сладкой мести.

— Что ты, до платы за услуги дело еще не дошло, — замахала руками я и улыбнулась как можно милее. — Вот закончу лечение, тогда и разговаривать будем. А это так, чтоб тебе не скучно было.

Глядишь, и мне будет легче терпеть гадостный характер пациента.

Рыжего аж перекосило. Но возмущаться он не стал, видно, боялся раньше времени разругаться с нужной для дела колдуньей. Вот и славненько.