Беременна поневоле
Шрифт:
— Ты наркоман или алкоголик? С таким генофондом ребёнок у тебя родится самый, что ни на есть здоровый.
— Я — ни то и не другое, бабочка, слишком быстро отрастившая свои колючки, — ответил Арсений. — Но брат решил, что это мне необходимо. Вернее, он меня не спрашивал. Просто выгрузил в лечебнице закрытого типа. Вот и всё.
— У тебя решительный брат, — сыронизировала я и решил придержать язык за зубами.
Я не хотела знать об Покровском слишком много. Но Арсений подхватил нить разговора,
Арсений помог мне надеть пуховик, хоть я его об этом и не просила. Просто он действовал на опережение и так непринуждённо, словно для него быть вежливым и одаривать непрошеным вниманием в порядке вещей.
Может быть, я просто отвыкла от мужского внимания, потому что чутко реагировала на приближение Арсения.
Меня сковывало ледяным страхом, но в то же время запах мужского парфюма будто будоражил меня. Я легко улавливала его нотки в какофонии прочих запахов.
— Заедем поужинать?
— Нет, — ответила я, но потом поняла, что за отказом последует поездка в дом Арсения. — Да, — торопливо поменяла свой ответ, желая оттянуть неизбежное.
— Нет, так нет. Закажу ужин на дом. Поужинаем без лишней суеты, — вынес вердикт Арсений.
Он галантно придержал передо мной дверцу автомобиля и назвал водителю мой домашний адрес.
Я изредка поглядывала на чёткий, красивый профиль Арсения, гадая, зачем создатель тратит время на сотворение мужчин, красивых снаружи, но пугающих изнутри?
Время в дороге пролетело незаметно.
— Возьмёшь самое необходимое. Наверняка есть что-то дорогое для тебя. Много вещей не бери… — говорил Арсений, поднимаясь вслед за мной по ступенькам.
Я резко остановилась. Он не сделал того же. Словно нарочно натолкнулся на меня своим телом и обхватил рукой талию, придерживая меня.
Арсению бесполезно напоминать, чтобы он не касался меня. Он находил десятки поводов дотронуться — большая часть из которых безобидна. Но за день, кажется, он по миллиметру успел изучить меня почти досконально.
Вот и сейчас его ладонь просто лежала на талии. Но в этом жесте мне чудился скрытый намёк. От него мне стало страшно.
Я вцепилась за перила рукой, хоть никогда не любила касаться их в подъезде. Обернулась.
— Я так сильно похожа на твою невесту?
Сейчас я стояла ровно на одну ступеньку выше Арсения и могла смотреть ему в глаза почти на равных. Арсений даже сейчас был выше меня.
— Почему ты спрашиваешь?
— Почему ты меня постоянно трогаешь? — парировала я.
Игра в крестики-нолики. Только мы адресовали друг другу неудобные вопросы, пытаясь выиграть.
— И да, и нет — это на первый вопрос. Ты мне нравишься — это на
Арсений обошёл меня, застывшую без движения, и постучал костяшками пальцев по двери.
Дверь распахнулась. На пороге стояла жена Виктора.
— Вечер добрый.
— Добрый вечер, — удивлённо ответила Аня. — Вы к кому?
— Алёна, у нас не так много времени, — повернулся ко мне Покровский. — Не будем терять его зря. Тебе нужно взять самые необходимые вещи. Давай разберёмся с этим вопросом как можно быстрее.
Анна пропустила меня и Арсения без лишних вопросов. Даже вечно угрюмое выражение на лице уступило место растерянности.
Арсений смотрелся в квартире моей мамы слишком инородно. Вчера я этого не поняла, потому что была в шоке. Сейчас я замечала, что в Арсении всего слишком — лоска, самомнения, дороговизны, уверенности и какой-то непрошибаемой харизмы. Она уже обвивала хищными лозами жертву вроде меня.
Я злилась на себя за эти чувства, пытаясь утопить свои мысли об Арсении. Но они, словно назло, вновь всплывали на поверхность.
Я собрала самые ценные вещи под пристальным взглядом Арсения.
— Дыру не протри на моей спине, Арсений.
Он притворно вздохнул, изучая старые обои с цветочным рисунком.
— Надеюсь, что новый дом тебе понравится.
— Надеюсь, что не задержусь там надолго, — ответила из чистого упрямства, с какой-то тоской понимая, что девять месяцев — это очень много.
Почти целый год жизни.
Я отмотала плёнку жизни на год назад — приёмная мама ещё была жива. Сейчас её нет рядом. Чтобы не дать возможности собраться слезам, я начала складывать вещи в сумку.
— Постой…
Мало того, что Арсений указывал мне, что делать, так ещё и обхватил моё запястье пальцами.
— У тебя есть платье?
— Да, Покровский. У меня есть платье.
— Надень.
— Зачем?
— Ты же хотела поужинать в ресторане. Приглашаю.
Я скрипнула зубами от беспомощности, но послушно достала старый утюг, погладив лучшее платье, что у меня была.
Самые необходимые вещи уже лежали в сумке. Но я решила забрать семейный фотоальбом. Он стоял в зале, на полке.
— Не тронь, эт мамкин! — предупредил меня Витёк, появившийся из-за угла.
Я всё равно достала альбом. Уверена, что ему плевать на семейный фотоальбом. Тем более, в нём много моих фотографий. Но сейчас Витёк заупрямился.
— Положь на место, кому говорю! — протянул в мою сторону руки Виктор.
— Научился бы ты правильно разговаривать для начала, — вмешался Покровский.
Витёк вздрогнул и нахмурился, посмотрев на Арсения. Его мясистое, некрасивое лицо покраснело от досады.