Беременна от врага
Шрифт:
Ближе к вечеру услышала шум подъезжающих машин и выглянула в окно.
— Ну, наконец-то! — промычала, заканчивая подкрашивать губы, когда Аристов вошёл в номер.
— Что, уже соскучилась? — хмыкнул он, стягивая пуховик.
— Хочу в ресторан!
— Какие несложные у тебя мысли, — мужчина прошёл к окну и рассматривал что-то за стеклом, снимая наручные часы. — Просто очаровательно.
— А тебе было мало сложного за день? — щёлкнула зеркальцем от пудры и отложила пушистую кисточку. — Хочешь продолжить обсуждать свёрла,
— Не думал, что когда-нибудь скажу это, но ты права. Не хочу.
— Тогда, может, пошевелишься, и пойдём уже есть?
— Ого, похоже, кто-то проголодался? Нашла что-то? — с улыбкой спросил он.
— Тут тебе не столица, конечно, но одна работающая кафешка, вроде, есть. Пешком пройдём в сторону моря метров триста.
— Сколько? — ахнул он и покачал головой. — Доедем.
— Нет! — я встала и топнула ногой. — Не хочу ехать! Хочу пройтись перед ужином и аппетит нагулять! Задолбало сидеть в духоте! Хочешь, чтобы меня опять укачало?
— Ладно, ладно. Спокойнее. Ты что тут, совсем одичала за день? Пешком, так пешком, чёрт с тобой.
Готова была спорить до посинения, а он так легко уступил. Непорядок. Насупилась и проворчала:
— Долго ещё мне ждать?
— Я зашёл минуту назад, Карамзина!
— Вот и не тормози! А ещё говорят, что женщины копаются! Так это они ещё таких, как ты не встречали!
Аристов ничего не ответил, только недоумённо дёрнул бровью, достал из чемодана какую-то одежду и ушёл в ванную.
Спустя несколько минут мы стояли под дверью помощника Аристова.
— Ребят, я пас, — Илья помахал пакетом с тремя сосисками в тесте, очевидно, прихваченными из столовой. — Поем, и спать. Если вы не против, Денис Александрович.
Я оглянулась на своего спутника и насмешливо подняла брови: «Что скажете, Денис Александрович?» Тот спросил:
— Уверен? Зубатка, сиг, оленина, сбитень с морошкой. Северные деликатесы за счёт компании.
— Нет, спасибо, не любитель я. Я лучше кино посмотрю и пораньше спать, — Илья зевнул.
— Ну, как знаешь, — быстро сказала я, прикрывая дверь его номера. — Спокойной ночи, сладких снов!
Повернулась и бодрым шагом пошла в сторону выхода. Внутри было радостно то ли от предстоящей прогулки, то ли от того, что меня целый день не тошнит, то ли от ожидания вкусного ужина.
Спускаясь по лестнице и слыша шаги за спиной, бросила быстрый взгляд через плечо и спрятала улыбку в воротнике куртки. В тот вечер я уходила в прекрасном настроении и даже не подозревала, что услышу сегодня нечто такое, что надолго отобьёт у меня желание радоваться.
12. А что, если...
Вика.
На крыльце сразу натянула перчатки, чувствуя, как морозец обжигает щёки. Глаза заслезились от ветра, но как же приятно было дышать чистым зимним воздухом!
На удивление, людей прибавилось. Туристы с огромными рюкзаками, группы китайцев,
— Нам туда, — показала рукой в сторону дороги, освещённой редкими фонарями, и пошла вперёд. Услышала спиной:
— Надеюсь, не заблудимся, Сусанин? Не получится, как с номерами? Вместо ресторана — стриптиз-бар какой-нибудь, а? — продолжал подначивать этот засранец.
Вместо ответа зачерпнула горсть снега, сформировала снежок и запустила им, не глядя, назад.
— Ты охренела, Карамзина?
Оглянулась резко. Да ладно? Прямо в яблочко? Я ведь даже не целилась! После того, как Аристов перестал отплёвываться и отряхивать лицо, он сам наклонился за снегом, и я поняла, что надо делать ноги.
Побежала вперёд по дорожке, вспоминая уроки физкультуры, и всё шло хорошо, пока впереди не показался уклон, на котором я не сразу разглядела ледяной накат. Расставив ноги и растопырив руки, будто сёрфер, с громким визгом поехала вниз с дорожки.
Аристов влетел на накат с разбегу и сейчас очень быстро приближался ко мне со спины. В конце спуска я вдруг начала терять равновесие. Несколько раз наклонилась вперёд-назад, пытаясь выровняться, взмахнула руками один раз, второй, третий, и уже начала было падать назад, когда вдруг оказалась лицом к лицу с Аристовым, а в следующую секунду мы уже вместе летели в сугроб, подняв ор на всю округу.
Смеясь, приподнялась на локтях, пытаясь рассмотреть его лицо в тусклом свете фонаря.
— Карамзина, ты меня раздавишь! — он хохотал, как ненормальный и отплёвывался от снега.
Я нарочно придавила его ещё сильнее и сыпанула снега ему на рот, чтоб заткнулся. Какое-то время мы дурачились и боролись в снегу, будто нам по восемь, будто двадцать лет куда-то вдруг исчезли. И вот уже я на спине, а он нависает надо мной. И я вижу, как улыбка медленно сползает с его лица. И я тоже не улыбаюсь больше. Этот момент он какой-то особенный. Словно нереальный, неестественный, сказочный какой-то. Будто это и не мы вовсе. А может, наоборот, мы настоящие?
Он снял перчатку и осторожно провёл по моему лицу большим пальцем, убирая остатки снега. Небо сегодня звёздное, как никогда. Его взгляд задержался на моих губах, и я сразу поняла, о чём сейчас думает. Вдруг сделалось жарко, и дыхание участилось. Если… если он поцелует, всё изменится навсегда. Я чётко поняла это в ту секунду, и вдруг сделалось страшно.
Крутанулась влево, высвобождаясь из захвата, быстро вскочила на ноги и припустила в сторону ресторана, здание которого подсвечивалось впереди, выгодно выделяясь новизной на фоне остальных полуразвалившихся домиков посёлка. Получила снежком в плечо и прибавила ходу. С громким визгом завернула за угол, где на меня, рыча и лая, бросился огромный пёс.