Шрифт:
Пролог
…Соленый морской ветер гнал по небу низкие свинцовые тучи, взбивал белую пену, швыряя волны о прибрежные камни. Добравшись до суши, перекатывал мелкие камушки, гнул молодые деревца, и словно разбивался о женщину, неподвижно стоящую на пустынном берегу. Женщина эта была красива и молода; неумолимое время еще не обсыпало ее длинные косы белым снегом, но успело подарить ей мудрость и спокойствие. Даже сейчас, когда пришла большая беда, она не позволяла отчаянию сломить ее волю – серые глаза смотрели на темное небо с надеждой, ожидая знака, посланного
Женщина эта была ведуньей, и звали ее Йорунн.
Уже немало дней прошло после страшной битвы, которая принесла долгожданную победу. Уже достойно проводили в чертоги Одина тех, кто пал в сражении и тех, чьи раны так и не удалось исцелить. Пришли в себя те, кому суждено было выжить, и только ее любимый муж все скитался где-то между двумя мирами и никак не мог решить, уйти ли ему в чертоги Одина или остаться среди живых. Дни и ночи Йорунн проводила рядом с ним, отвлекаясь ненадолго лишь для того чтобы смешать новое целительное снадобье да немного побыть с детьми. Спала она урывками, осунулась и побледнела, но сдаваться не собиралась. Будь ее муж на пороге немощной старости, Йорунн молила бы Одина забрать его к себе и сама с радостью последовала бы за ним, как подобает верной и любящей жене. Но мужу ее, как и ей самой, до старости было еще далеко, и Йорунн сражалась за него с присущим ей упорством. И не важно, что ее оружием было целительство, а противником – сама Смерть…
Время шло, надежды становилось все меньше, и в какой-то миг Йорунн поняла, что уже больше ничего не может сделать. И тогда она позволила себе ненадолго оставить мужа и отправилась к морю. Она плакала и молилась – северным богам, ставшим ей родными, и богам, которых почитала тогда, когда жила далеко отсюда и звали ее не Йорунн, а Любомира…
Семь лет назад это случилось. Но сейчас прошлое словно ожило, и яркие образы проносились перед внутренним взором женщины…
Часть первая. Хьяр – Вийдфиорд
…Испокон веков ведуньи жили наособицу – в лесу, рядом с поселениями. Общались с богами, лечили людей от разных недугов и хворей, проводили обряды и хранили лес. Разный люд бродил по лесным тропам, да и близость моря спокойствия не добавляла, поэтому маленький домик Любомиры был крепким и ладным. Не от зверей ограждал – от лихих людей. Жила девушка тем, что дарил ей лес, да тем, что приносили люди в благодарность за помощь. О Любомире говорили, что она понимает язык зверей – не зря же водила девушка дружбу с волчицей!
Было у нее много подруг и среди местных девчонок. И самая близкая – Долгождана, младшая сестра радонецкого князя.
Ближе к концу весны со стороны моря на прибрежные поселения налетела страшная буря, которая, кроме поломок и разрушений, принесла главную напасть – разбойных викингов. Долгождана, незадолго до того пришедшая в селище проведать подружек, и еще несколько девушек успели по тайным тропам сбежать в лес, к Любомире. Но спастись им все же не удалось: на беду кто-то из пришлых заметил беглянок. Чего не могли ожидать нападавшие, так это того, что девчонки, укрывшиеся в маленьком лесном домике, будут яростно сопротивляться. Они защищались, как могли, понимая, что ничего радостного в плену их не ждет, поэтому в разбойников
Долгождана видела, как Любомира исхитрилась полоснуть ножом схватившего ее рыжеволосого верзилу, и как она упала, оглушенная им. И как зашумели оставшиеся снаружи викинги, запоздало приметившие обереги на срубе дома и деревянных идолов, стоявших во дворе – видно, решали, что делать, чтобы не настигло их проклятье чужих богов. И как их рыжий предводитель, зажимавший ладонью окровавленную щеку, в запале отдал приказ на чужом языке, в котором проскользнуло знакомое слово «brann».1
А потом схватили и ее, набросили на голову плащ и куда-то понесли… Долгождана не видела, как загорелся дом Любомиры, не помнила, как оказалась на разбойничьей ладье. В чувство ее привел холодный морской ветер. Приподнявшись, она обнаружила, что лежит на сырой дощатой палубе, рядом с ней – Любомира, бледная, неподвижная, до сих пор не пришедшая в себя. Еще две их подруги, Весна и ее младшая сестра, Зоряна, тоже были рядом.
Долгождана попыталась сесть. Получилось это у нее не сразу. Голова кружилась, хотелось пить. Оглядевшись, девушка увидела волчицу Любомиры, Снежку, которая выла и металась на привязи. Вокруг звучала чужая речь. Несколько воинов подошли поближе и стали разглядывать пленниц, обмениваясь негромкими фразами. Один из них показал на Долгождану и что-то проговорил, сопроводив свою речь вполне понятными жестами. Остальные разразились смехом и одобрительно хлопнули товарища по спине.
Их веселье оборвал грубый окрик. Воины без особой охоты, но все же вернулись к своим обязанностям, а перед девушками остановились двое – уже знакомый рыжебородый здоровяк, пленивший Любомиру, и высокий черноволосый викинг с удивительно красивым лицом. Судя по богатой одежде, вождь, решила Долгождана. Эти двое, похоже, спорили. Рыжий великан сердито мотнул головой и ушел, черноволосый усмехнулся, и что-то крикнул ему вслед. Какое-то время спустя, молодой, еще безусый воин принес миску с водой и чистую тряпицу. Черноволосый посмотрел на Долгождану:
– Помоги ей, – на словенском проговорил он и показал на Любомиру.
Когда Долгождана бережно обтерла бледное лицо подруги, черноволосый снял с пояса кожаную флягу и протянул ей:
– Пусть выпьет, – он снова указал на Любомиру, и что-то добавил на чужом языке. Молодой северянин приподнял бесчувственную девушку и разжал ей зубы, чтобы Долгождана смогла ее напоить. Во фляге оказалось вино, и оно оказало свое действие – Любомира закашлялась и открыла глаза. А мгновение спустя она встретилась взглядом с черноволосым. На лице девушки отразилось удивление, сменившееся гневом.
– Не бойся, Веленадоттир, – невозмутимо проговорил он. – Вас не тронут.
Любомира сердито сдвинула брови и отвернулась. Черноволосый что-то весело сказал молодому воину, тот рассмеялся, и они оба ушли. Любомира тихо застонала и уткнулась в плечо подруге.
– Он знает тебя, – удивленно прошептала Долгождана. – Но откуда?
Любомира тяжело вздохнула:
– Прошлым летом я подобрала этого северянина на побережье и выходила. Он умирал, и мне показалось, что Великая Мать нарочно привела меня к нему. Видимо, она хотела, чтобы этот человек остался жив. Некоторое время он жил у меня, потом исчез, не сказав ни слова. Если бы я только знала…