Берег удачи
Шрифт:
— Я поеду туда завтра, но самое большее на двадцать четыре часа. А потом я вернусь в гостиницу «Олень», где вы найдете меня, мадам, если я вам понадоблюсь.
Она резко спросила:
— Зачем вы можете мне понадобиться?
Пуаро не ответил на вопрос и просто повторил:
— Я буду в «Олене»…
Позже, в ту же ночь, Фрэнсис Клоуд говорила мужу:
— Я не верю, что этот человек едет в Лондон по той причине, которую называет. Я не верю всем этим разговорам о том, что Гордон составил завещание. А ты веришь
Безнадежный, усталый голос ответил ей:
— Нет, Фрэнсис, нет, он едет по какой-то другой причине.
— По какой?
— Понятия не имею.
Фрэнсис спросила:
— А что мы будем делать, Джереми? Что нам теперь делать?
Помолчав, он ответил:
— Я думаю, Фрэнсис, остается делать только одно…
Глава 9
Испросив у Джереми Клоуда необходимые полномочия и документы, Пуаро быстро получил ответы на все свои вопросы. Ответы были вполне определенны.
Дом был разрушен до основания. Участок был расчищен только совсем недавно, при подготовке к новой стройке. Никого не осталось в живых, кроме Дэвида Хантера и миссис Клоуд. В доме находилось трое слуг: Фредерик Гейм, Элизабет Гейм и Эйлин Карриган. Все трое погибли сразу. Гордон Клоуд был вынесен живым, но скончался по дороге в больницу, не приходя в сознание.
Пуаро записал фамилии и адреса родственников троих слуг. «Возможно, — объяснил он, — что слуги сообщали своим друзьям какие-нибудь сплетни или пересуды, и это может дать мне ключ к некоторым крайне необходимым сведениям…»
Чиновник, с которым он говорил, был настроен очень скептически. Геймы были родом из Дорсета, а Эйлин Карриган — из графства Корк.
Затем Пуаро направил стопы к квартире майора Портера. Он помнил слова Портера, что тот прежде возглавлял противовоздушную оборону, и надеялся, что майор мог быть на дежурстве в ту самую ночь и видеть что-либо из происшедшего на Шеффилд-Террас.
Были у Пуаро и другие причины желать разговора с майором Портером.
Свернув за угол улицы Эджвей, он был поражен, увидев полицейского в форме возле того самого дома, куда он направлялся. Мальчишки и другие какие-то люди стояли кольцом, глазея на окна дома.
Сердце Пуаро упало: по этим признакам он понял, что произошло.
Констебль преградил Пуаро путь.
— Туда нельзя, сэр, — сказал он.
— Что случилось?
— Вы ведь не живете в этом доме, сэр?
Пуаро покачал головой.
— К кому вы шли?
— Я хотел видеть майора Портера.
— Вы его друг, сэр?
— Не могу претендовать на звание друга. А что случилось?
— Джентльмен застрелился, насколько я понимаю. А вот и инспектор.
Дверь открылась, и вышли двое. Один из них был местным инспектором, а в другом Пуаро узнал сержанта Грейвса из Вормсли Вейл. Сержант тоже узнал Пуаро и познакомил его с инспектором.
— Лучше
Все трое вошли в дом.
— Они телефонировали в Вормсли Вейл, — объяснил Грейвс. — И старший инспектор Спенс послал меня сюда.
— Самоубийство?
Инспектор ответил:
— Да. Кажется, ясный случай. Не знаю, может, на него подействовало то, что ему пришлось давать показания на дознании. Иногда это странно действует на людей. Но он, насколько я понял, последнее время вообще был в подавленном настроении. Финансовые трудности и так далее. Застрелился из собственного револьвера.
Пуаро спросил:
— Вы разрешите мне пройти наверх?
— Если хотите, мосье Пуаро. Проведите, сержант.
— Да, сэр.
Грейвс повел Пуаро в комнату на втором этаже. Комната выглядела так же, как ее помнил Пуаро: блеклых цветов старые ковры, книги. Майор Портер сидел в большом кресле. Его поза была почти естественной, только голова упала вперед. Правая рука повисла сбоку, и под ней, на ковре, лежал револьвер. В воздухе до сих пор чувствовался очень слабый запах пороха.
— Считают, что это произошло часа два назад, — сказал Грейвс. — Никто не слышал выстрела. Хозяйка ходила за покупками.
Пуаро хмурился, глядя на неподвижную фигуру Портера с маленькой опаленной ранкой на правом виске.
— Уже составили себе представление, почему он это сделал, мосье Пуаро? — спросил Грейвс.
Он относился к Пуаро почтительно, потому что видел почтительное отношение к нему инспектора Спенса. По его же личному мнению, Пуаро был тоже одним из этих ужасных старых отставников.
Пуаро с отсутствующим видом ответил:
— Да-да, причина была очень основательная. Трудность не в этом.
Его взгляд упал на маленький столик слева от майора Портера. На нем стояла большая, тяжелая стеклянная пепельница, лежала трубка и коробок спичек. Ничего больше. Он обвел комнату глазами. Затем подошел к бюро, крышка которого была открыта.
Здесь все было очень аккуратно. Бумаги тщательно сложены. В центре — маленькое пресс-папье, письменный прибор с ручкой и двумя карандашами, пачка чистой бумаги и марки. Все в полном порядке. Обычная жизнь и упорядоченная смерть… Ну, конечно… в этом все дело… вот чего не хватает! Он спросил у Грейвса:
— Он не оставил никакой записки? Никакого письма к коронеру?
Грейвс покачал головой.
— Нет, не оставил. А от бывшего военного можно было этого ожидать.
— Да, это очень странно…
Пунктуальный в жизни, майор Портер оказался не пунктуальным в смерти.
То, что Портер не оставил записки, думал Пуаро, было не правильно.
— Это будет ударом для Клоудов, — сказал Грейвс. — Для них это означает потерю позиций. Им придется выискивать еще кого-нибудь, кто близко знал Андерхея…