Берег дна

Шульга Вячеслав

— А что произошло с нами? И вами…

— Все просто — мы переместились из одной точки стабильности в другую. Воздействуя излучением лазера на аномалию.

— Обратно так же?

— В том-то и дело, что обратно гораздо сложнее. Если отсюда воздействовать на аномалию лазером, туннель в будущее откроется. И ты даже переместишься в будущее. Причем в точку, недалеко удаленную в пространстве-времени от центра сингулярности. Но примерно через 42 секунды тебя затянет обратно и выкинет здесь. Я тут поисследовал малость и составил таблицу точек — куда можно попасть, воздействуя на аномалию моим лазером под определенным углом и в определенное время. Чем ближе к аномалии, тем

таких точек больше. А в тот же Киев… Вот домой я не смог попасть… Только в подворотню рядом с домом. Потому я откатился как можно больше «назад» от вашего локального времени. И отправил себя в почтовое отделение в Дитятках. Чтобы послать Маше письмо и диск. Видел бы ты глаза приемщицы посылок… Когда я появился из пространства, кинул ей на стол пакет, деньги и бумажку с адресом, отсчитывая про себя сорок две секунды… Потом выскочил из отделения — и меня затянуло обратно сюда. Жалко будет, если диск с данными военные расшифруют. Хоть и сложновато им придется.

— Постой, так что, отсюда можно переместиться в прошлое и будущее относительно нашего того времени?

— Недалеко в прошлое от вашего времени. В будущее — нельзя.

— И вот так можно менять прошлое?

— Не совсем. Это ведь не просто сингулярность, это эвереттическая сингулярность…

— Ну просил же не ругаться по-научному!

— Короче, повлиять на настоящее путем изменения прошлого невозможно. В момент воздействия на прошлое сингулярность рождает другую реальность, параллельную ветвь развития, так сказать. Она именно как ветка отделяется от нашей реальности. И мы начинаем существовать в них параллельно. Сейчас где-то сидит профессор Титаренко в 1954 году и грустно ждет, когда же его спасут. А Маша ходит в школу, не подозревая, что за ней следят. А Мотя шляется по Зоне, артефакты ищет.

— Ладно, я все более менее понял. Еще один глупый вопрос — как рассчитать точку в пространстве-времени, куда можно прыгнуть?

— У Феди в ноутбуке есть программка, он же может тебя отправить куда скажешь. Но что проку с сорока двух секунд…

— О, будет прок! Не забывай, что сорок два — ответ на Главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого…

— В смысле?

— Извини, я забыл, что ты беллетристику не читаешь, ученый сухарь…

— За сухаря ответишь!

Они разлили еще по одной и чокнулись.

— Ну, за победу!

— За НАШУ победу!

Они выпили. Мотя крякнул, занюхал рукавом и произнес уже раз пятый за день сакраментальную фразу:

— Клюшница водку делала!

— Моих «боевых аспирантов» не забижай! Хотя, согласен, гадость редкостная. Зато — валюта!

— Ладно. Я человек простой, практический. Раз ты нас вызвал, значит, путь отхода у тебя есть.

— Теперь, когда вы пришли, — отход простой. У нас есть второй лазер. Стабильный проход, чтобы не на сорок две секунды, создать можно, если воздействовать на аномалию с «двух сторон». Здесь и там. Одного человека перемещаем в Зону, он открывает проход оттуда, мы — отсюда. Будет стабильный проход по червоточине. На несколько минут. Мы успеем эвакуироваться… А там… Главное, связаться с Синицыным, его контора нас прикроет от вояк. Если выберемся из Зоны, конечно.

— Ну так завтра и отправляемся?

— Не завтра. Дня три надо, чтобы наше оборудование демонтировать. Часть с собой возьмем, основную часть уничтожим. Не надо создавать анахронизмов. Время шуток не любит… И еще пара дней — надо дособрать электромагнитную бомбу…

— Это еще зачем?

— Видишь ли, Мотя… Эту аномалию надо уничтожить. Уничтожить здесь. И она, надеюсь, исчезнет и там.

— Но почему?

— Во-первых, как я уже говорил, время —

штука опасная, и очень бы не хотелось, чтобы до сути добрались эти отморозки из «О-Сознания», на пару с военными. Во-вторых, и в основных… Эта аномалия опасна. Нашему миру опасна. Да будет тебе известно, мы находимся в Семипалатинской области Казахстана… Что тебе первое вспоминается при слове «Семипалатинск», а?

— Ну… Полигон, конечно…

— Вот-вот… Не так далеко отсюда расположен Семипалатинский ядерный полигон. Открыли его по местному времени не так давно, лет семь назад. Первый раз бабахнули — лет пять тому. Вот тогда-то аномалия и зашевелилась. Взрыв хоть был и далеко, но электромагнитный удар плюс волны Рэлея, волны Стоили и прочая физическая и геофизическая дрянь — все это в комплексе воздействовало на аномалию здесь. И рикошетом — на аномалию там, в нашем времени. Я не изучал подробно… но вполне вероятен тот факт, что взрыв в Чернобыле и появление Зоны напрямую связано с ядерными взрывами здесь, под Семипалатинском… Точка сингулярности, етить ее…

— Хорошо… Но зачем все-таки уничтожать?

— Потому что, насколько я помню историю, ядерные взрывы в этом времени и пространстве будут продолжаться еще долго. Там, — профессор махнул рукой куда-то в сторону окна, — на полигоне, экспериментируют с атомом и не подозревают, что воздействуют на пространственно-временной континуум. И совершенно непонятно — что будет дальше происходить с аномалией здесь… И там, в нашем будущем. Может случиться еще одна катастрофа, подобная создавшей Зону, — только во много раз круче. Или Зона может схлопнуться и закуклиться во времени… и все твои друзья-сталкеры останутся там навсегда…

— Ну, убедил, велеречивый… Давай, что ли, помянем аномалию, покойницу будущую… — Они чокнулись и выпили ужасного пойла, потом, не сговариваясь, начали набивать трубки. — Чем убивать-то будем?

— О, это я придумал. Будет комплексный удар. Сначала — электромагнитное воздействие. Аппарат уже собираем. Из подручных средств. Вот, например, пара электрошокеров — от собак отбиваться — с собой была, пригодится. Кондеров только маловато, ну да ладно… Плюс — банальный взрыв. Мы тут в шахте одной ящик тринитротолуола нашли. Двадцать кэгэ. По моим расчетам — должно хватить. Еще нужно часовой механизм для подрыва… Чтоб нам уйти спокойно.

— А на том конце нас… это… не накроет?

— Почти наверняка — нет. Там просто аномалия существовать перестанет.

Мотя задумался. Некоторое время глядел перед собой, попыхивая трубкой. Из-за окна доносились звуки бурлящего веселья. Хотя до двора Феди и Пети было метров сто, беседа была слышна отчетливо. Но так как говорили уже все одновременно — понять, о чем ведутся пьяные спичи, было решительно невозможно. Скоро петь начнут, подумал Мотя, ну и хорошо. Напряг последних суток снять было решительно необходимо. Для всех. Моте решительно захотелось туда — где гул, самогон и запеченные бараньи ноги. Надоело уже решать проблемы, надо забыться ненадолго. Тем более что несколько дней ничегонеделанья впереди. Впрочем… Была у Моти одна мыслишка — чем себя занять.

2

Но прямо так встать и, захватив профессора, пойти бухать Мотя не мог. Оставалось прояснить еще одну тему… Весьма деликатную, надо заметить.

— Профессор, тут еще такое дело. Из практической, так сказать, сферы. Я — дело десятое… Но со мной ребята пришли. Надо бы как-то их поощрить… Денег они, конечно, получат обещанных. Но этого мало. Все ведь оказалось гораздо сложнее. Нетривиальный рейд получился-то. И друга мы в пути потеряли, надо бы его семье помочь…

— И что бы вы хотели?