Берег дна
Шрифт:
— Да подожди ты, — отмахнулся Сюр, — пусть объяснит. Я — физик какой-никакой, я вранье сразу почувствую. Давай, Мотя, излагай во всех подробностях.
— В подробностях не успею, — Мотя взглянул на часы, — двадцать три минуты до выброса.
— Давай сколько успеешь. Один фиг уже не успеем перетанцевать.
Где-то вдалеке послышались раскаты грома, первые, пока еще редкие капли дождя забарабанили по листве.
— А если вкратце, то я уже все сказал. Мы неправильно поняли Машу и тут нет прохода к «Исполнителю желаний». Зато есть машина времени.
— Ты ничего не путаешь? — Сюр отказывался верить в услышанное. Как физик по образованию, он мог чисто теоретически допустить существование проколов пространства и мог даже, поднапрягшись, вспомнить кое-какие формулы, доказывающие такую вероятность. Но в существование машины времени верилось с трудом. Вернее — не верилось совсем.
— Возможно и путаю, не знаю. Но все один к одному сходится.
Громыхало теперь близко и со всех сторон, дождь усиливался, но листва пока еще спасала укрывшихся под деревьями сталкеров.
— Вроде все понимаю, но поверить трудно. Научная фантастика какая-то. И когда ты об этом узнал?
— В «Ста рентгенах». Дима Шухов разные сплетни рассказывал, и о машине времени в том числе.
— Ты знаком с Шуховым? — Дима обалдело смотрел на Мотю.
— Есть немного. Когда-то у него «отмычкой» начинал.
— Это же… это… вот это да! Круто!
Мотя чуть не рассмеялся. Вот оказывается, как легко заработать авторитет у юного поколения. Достаточно всего лишь быть знакомым с их кумирами, а все твои таланты и заслуги ровным счетом ничего не значат.
— Вот как? — Сюр спрятал пистолет обратно в кобуру. — И что Шухов?
— Жив-здоров, чего и вам желает. Приветы наказывал передавать.
— Ты не уходи от темы.
— Он рассказывал, что якобы какой-то ботаник наткнулся на рабочую машину времени где-то в центре Зоны, и из-за этого на него теперь военные охотятся, а он от них по времени прыгает и пытается первую аварию предотвратить.
— Стало быть, нет никакого «Исполнителя желаний»?
Мотя пожал плечами.
— И ты только сейчас решил нам сказать? — Боцман еле сдерживался, чтобы не броситься на Мотю и не разорвать того голыми руками.
— Кстати да, почему только сейчас рассказал? — спросил Сюр. — Почему не в баре?
— Говорю же, в баре я слышал только сплетню и выводов еще не сделал никаких. Информации у меня было мало для выводов.
— В норе когда сидели — знал?
— Знал. А не рассказал потому, что вы бы не пошли дальше, — Мотя снова уставился себе под ноги, пряча взгляд, — а без вас я бы не справился. Я просто обязан Машу довести! Не могу словами объяснить, но чувствую — обязан и точка. Потом, если захочешь, пристрелишь меня. — Он посмотрел в глаза Боцману. — Слово даю, сопротивляться не буду.
— Слишком много чести, патрон на тебя тратить, гнида сухопутная, — неуверенно пробурчал Боцман.
— Стрелять мы тебя не станем, не отморозки безбашенные. А морду мы тебе завсегда
— Если я правильно расшифровал послание профессора, то всего и надо — навести прибор на аномалию во время начала выброса.
— Какой прибор?
— Что-то лазерное, я не сильно вникал. Принцип его работы в том, чтобы направить луч определенной частоты в аномалию, которая расположена прямо над точкой входа непосредственно в начале выброса. А почему это работает — спросишь у Титаренко лично.
— Это точно работает? А то наобещаешь, а как дойдет до дела, снова отмазываться начнешь.
— Один раз, как ни странно, это сработало.
— Этот прибор у тебя?
— Нет.
— А?..
— Не дергайся, побереги нервишки. Он у Маши на шее висит и, похоже, именно из-за него на нас охотятся.
— Откуда ты знаешь про прибор? — Маша побледнела.
— Не бойся, ребенок, если бы я был заодно с тем консьержем, то давно бы забрал его у тебя. У меня для этого было миллион возможностей. Ты же сама мне письмо зачитывала. А два плюс два я складывать умею. Кстати, пора бы уже кулон достать, а вам всем, — он обратился к остальным, — собрать рюкзаки и проверить оружие.
Пока сталкеры собирали вещи, Мотя достал свой наладонник и нацепил на запястье. Активировать его он пока не спешил — если их пасут, а пасут их бесспорно, то успеют засечь ПДА и напасть. До выброса подождет. Детектор аномалий он сунул в безразмерный карман древнего поношенного пыльника, нацепил гарнитуру и перевязал бандану.
— Я пойду первым, за мной идут Сюр и Боцман, за ними сразу Маша, а Семеныч замыкающим. Вперед меня не лезть ни при каких обстоятельствах! Если видите что-то странное — сперва стреляйте по нему, а потом уже спрашивайте документы.
Отряд в полной готовности сидел на корточках полукругом перед Мотей, все сосредоточенные, автоматы наизготовку, только Маша вместо оружия держала в руках кулон.
7
Дождь резко прекратился. Потемнело, но молнии сверкали почти беспрерывно, так что жаловаться на недостаточную видимость не приходилось. Грохот стоял, как на танковом полигоне во время дивизионных учений. На лицах спутников читался страх, и лишь Мотя никак не проявлял своих эмоций. Он ждал.
Небо, та часть, которую можно было наблюдать из-под густой листвы, стало наливаться красным, а сквозь раскаты грома начал прорываться, постепенно нарастая, звук работающего пресса. Слишком большого пресса. Его ритмичные удары перекрывали громовую канонаду, оглушая и отдаваясь эхом в каждой клеточке тела. Набат становился все громче, заставляя сердца сталкеров биться с ним в такт, молнии сверкали все реже, а небо сделалось багряным. Когда на грани слышимости появился противный писк, от которого по коже пошли мурашки, Мотя включил ПДА, удостоверился, что путь свободен, и дал команду выдвигаться.