Берег динозавров
Шрифт:
— О том, что мы прибудем, вам сообщили приборы?
— Да.
Она опустилась в ближайшее кресло, высохшие пальцы замелькали над клавишами. Дисплей засветился, на нем замелькали цвета и, наконец, сложились в четкий зеленовато-белый прямоугольник, на правой границе которого плясала и мерцала черная извивавшаяся вертикальная линия, напоминавшая царапину на кинопленке. Я уже почти открыл рот, чтобы выразить свое восхищение ее виртуозностью, когда она вдруг охнула и повалилась лицом на пульт.
Я поднял ее с кресла, подхватил
Меллия встретила меня в начале коридора, поднесла ладонь ко рту, но вспомнила, что она — оперативный агент, и надела на лицо маску бесстрастия.
— Рэвел, кто это?
— Не знаю. Она была здесь, когда я проснулся; думала, что я пришел ее спасать. Начала говорить о чем-то и потеряла сознание.
Меллия шагнула назад, уступая мне дорогу. Она не отрывала от старухи глаз. Внезапно она напряглась, схватила меня за руку и, не мигая, всмотрелась в ее побледневшее лицо.
— Мама!
24
Через несколько долгих секунд веки пожилой леди задрожали и поднялись.
— Мама! — вновь произнесла Меллия и схватила ее за руку.
Пожилая леди растерянно улыбнулась.
— Нет, нет, я не являюсь ничьей матерью, — сказала она. — Мне всегда хотелось… но…
И она снова потеряла сознание.
Я отнес ее в пустую комнату и положил на кровать. Меллия села рядом и принялась растирать ей руки, убедившись, что та дышит ровно.
— Что все это значит? — спросил я.
— Извини. Конечно, она не моя мать. Это просто глупость с моей стороны. Мне кажется, все пожилые женщины выглядят одинаково…
— Твоя мать такая старая?
— Нет, конечно же. Это чисто внешнее сходство. — Она виновато улыбнулась. — Думаю, психологи сумели бы найти этому тысячу всяких причин.
— Она сказала, что ждала нас, — продолжил я. — Сказала, что это предсказали приборы.
Меллия удивленно взглянула на меня.
— Но таких приборов нет.
— Может, она просто не соображает, что говорит. Долгое одиночество…
Пожилая леди вздохнула и открыла глаза. Если Лайза и напоминала ей кого-нибудь, она ничего не сказала. Меллия пробормотала ей что-то ободряющее. Женщины улыбнулись друг другу. Любовь с первого взгляда.
— Ну вот. Сделала из себя посмешище, — произнесла старая леди. — Взять и упасть в обморок…
На лице ее появилось выражение озабоченности.
— Не говорите глупостей, — возразила Меллия. — Все совершенно понятно…
— Как вы себя чувствуете? Вы можете говорить? — спросил я, делая вид, что не заметил недовольного взгляда Меллии.
— Конечно.
Я присел к ней на кровать.
— Где мы находимся? — спросил я насколько можно мягче. — Что это за место?
— Темпостанция «Берег Динозавров», — ответила старушка.
Похоже, мой вопрос не особенно ее удивил.
— Может, мне следовало бы спросить, в каком времени мы находимся?
— Станционное время —
Теперь она выглядела озадаченной.
— Но… — сказала Меллия.
— Из чего следует, что мы не совершили никакого скачка во времени, — произнес я насколько можно более убедительно, если вообще такие слова можно было считать убедительными.
— Значит, мы каким-то образом попали во вторичную линию!
— Не обязательно. Кто может сказать, что первично, а что вторично, после всего, через что мы прошли?
— Извините, — вмешалась старая леди. — У меня складывается впечатление… судя по тому, что вы говорите… дела обстоят вовсе не так хорошо, как можно было бы надеяться?
Меллия посмотрела на меня с тревогой. Я перевел взгляд на старую леди.
— Все в порядке, — сказала та. — Вы можете говорить со мной абсолютно спокойно. Я поняла, что вы темпоральные агенты.
Значит мы коллеги. Позвольте представиться: оперативный агент Меллия Гейл к вашим услугам.
25
Я посмотрел на Меллию — мою Меллию; ее лицо стало белым, как мел. Она, казалось, лишилась дара речи.
— А вы кто, мои дорогие? — спросила старая леди почти весело, не видя лица Меллии. — У меня такое чувство, будто я знаю вас.
— Я оперативный агент Рэвел, — быстро проговорил я. — А это агент Лайза Келли.
Меллия обернулась ко мне, но сразу взяла себя в руки. Я наблюдал, как разглаживается ее лицо, — удивительное умение владеть собой.
— Мы рады встретить… э-э… коллегу, агент Гейл, — сказала она голосом, начисто лишенным каких-либо интонаций.
— О, да, когда-то я вела очень активный образ жизни, — сказала старая леди, улыбаясь. — Жизнь была восхитительной в те дни, перед… перед катастрофой. У нас были такие высокие устремления, такая благородная программа! Как мы работали и планировали! После каждого задания, бывало, собирались на совет у большого экрана, чтобы оценить эффект преобразований, поздравить или приободрить друг друга. Какие надежды питали нас в то время…
— Несомненно, так все и было, — безжизненно прошептала Меллия.
— Но после официального сообщения все, конечно, переменилось, — продолжила старшая мисс Гейл. — Нет-нет, не подумайте. Мы по-прежнему пытались что-то сделать, так и не смирившись до конца с поражением, так и не признав его, но уже знали… А потом началось вырождение. Хронодеградация. Сначала в мелочах. Стали терять вещи, появились провалы в памяти, противоречия… Мы чувствовали, как жизнь разваливается на куски. Многие сотрудники начали увольняться. Некоторые прыгнули туда, где, как им казалось, время было стабильным; другие пропали без вести в темпоральных искривлениях. Были и такие, что просто дезертировали. А я продолжала работать. Я всегда надеялась… почему-то… Но все это, наверное, совсем ни к чему, — резко оборвала она себя.