Бен-Гур

Уоллес Лью

— Воля царя — наша воля, — сказал Балтазар гонцу. — Мы следуем за тобой.

Как и сейчас, улицы Святого Города были тогда узкими, но отнюдь не такими грубыми и грязными, ибо великий строитель, не ограничиваясь красотой, позаботился о чистоте и удобстве. Идя за проводником, братья молча двигались в слабом свете звезд, еще более ослабленном тесно сдвинутыми стенами, а временами совсем закрываемом перекинутым между домами мостом; и так они поднялись на холм. Наконец, дорогу загородил величественный портал. Огни, горевшие в

жаровнях, осветили дворец и стоявших опершись на оружие часовых. Мудрецов пропустили, ни о чем не спрашивая. Они долго шли по коридорам и сводчатым залам, через внутренние дворы и колоннады, не всегда освещенные, по длинным лестницам, мимо бесчисленных комнат и поднялись на высокую башню. Внезапно проводник остановился и, указывая на открытую дверь, сказал:

— Входите. Там царь.

Воздух в помещении был тяжелым от благовония сандала, и все ее убранство было необычайно богатым. На полу простирался ковер с бахромой, а на нем стоял трон. Гости едва успели бегло осмотреть резные позолоченные диваны, опахала и кувшины, музыкальные инструменты, золотые канделябры, мерцающие в свете собственных свечей, стены, расписанные в таком чувственном греческом стиле, что один взгляд на эти картины поверг бы фарисея в священный ужас. Ирод, сидящий на троне, привлек их взгляды и мысли.

У края ковра, .к которому они приблизились, не дождавшись приглашения, мудрецы простерлись ниц. Царь прикоснулся к колокольчику. Вошел придворный и поставил перед троном три табурета.

— Садитесь, — милостиво сказал монарх.

— От Северных ворот, — продолжал он, когда они сели, — я получил сегодня сообщение о прибытии трех чужестранцев, приехавших на странных животных и, по-видимому, из дальних краев. Вы ли эти люди?

Египтянин, получив знаки от грека и индуса, ответил с почтительнейшим поклоном:

— Не будь мы теми, кем являемся, могущественный Ирод, чья слава заполнила весь мир, не послал бы за нами. Мы несомненно чужестранцы.

Ирод поднял руку.

— Кто вы? Откуда приехали? — спросил он, добавив значительно. — Пусть каждый говорит за себя.

В ответ они просто назвали города своего рождения и пути, которыми приехали в Иерусалим. Несколько обескураженный, Ирод спросил прямо:

— Какой вопрос вы задали офицеру у ворот?

— Мы спросили его, где родившийся Царь Иудейский.

— Теперь я понимаю, почему так удивились люди. Меня вы удивили не меньше. Разве есть другой Царь Иудейский?

Египтянин не дрогнул лицом.

— Есть, и он только родился.

Судорога боли исказила мрачное лицо монарха, как будто пораженного ужасными воспоминаниями.

— Не я, не я? — воскликнул он.

Вероятно, перед ним возникли обвиняющие образы убитых детей; однако он справился со своими чувствами и снова спросил:

— Где же новый Царь?

— Об этом, о царь, мы и хотели спросить.

— Вы задали мне загадку, превосходящую Соломоновы. Видите,

я нахожусь в той поре жизни, когда любопытство столь же необозримо, как в детстве, и не снизойти к нему — жестоко. Дайте ответ, и я воздам вам почести, какие цари воздают царям. Расскажите все, что знаете о младенце, и я присоединюсь к вашим поискам, а когда мы найдем его, сделаю все, что вы пожелаете. Я привезу его в Иерусалим и подготовлю к царствованию, я использую благоволение ко мне цезаря ради возвеличения его. Клянусь, что не будет ревности между ним и мною. Но скажите сначала, как вы, отделенные столькими морями и пустынями, услышали о нем?

— Я отвечу тебе правдиво, о царь.

— Говори, — сказал Ирод.

Балтазар выпрямился и торжественно произнес:

— Есть Всемогущий Бог.

Ирод был явно изумлен.

— Он повелел нам прийти сюда, пообещав, что мы найдем Спасителя Мира, чтобы увидеть Его и поклониться Ему, и понести свидетельство о Его приходе, а знаком было то, что каждому из нас дано было увидеть звезду. Дух Его с нами. О царь, Дух Его с нами сейчас!

Всевластное чувство овладело тремя. Грек с трудом сдержал восклицание. Взгляд Ирода быстро перебегал с одного на другого — он был еще более подозрителен и недоволен, чем прежде.

— Вы смеетесь надо мной, — сказал он. — Если нет, скажите больше. Что последует за приходом нового царя?

— Спасение людей.

— От чего?

— От их пороков.

— Как?

— Посредством трех божественных путей: Веры, Любви и Праведных Трудов.

— Значит, — Ирод помолчал, и по его виду никто не смог бы заключить, с каким чувством он продолжил, — вы — провозвестники Христа. Это все?

Балтазар низко поклонился.

— Мы слуги твои, о царь.

Монарх прикоснулся к колокольчику, и появился придворный.

— Принеси дары, — сказал господин.

Придворный вышел, но вскоре вернулся и, опустившись на колени перед гостями, подал каждому из них ало-голубую мантию и золотой пояс. Они поблагодарили за честь с восточной церемонностью.

— Еще одно слово, — сказал Ирод, когда процедура была закончена. — Офицеру у ворот и мне сейчас вы говорили о звезде, увиденной на востоке.

— Да, — отвечал Балтазар, — Его звезде, звезде только что родившегося.

— Когда она появилась?

— Когда нам велено было прийти сюда.

Ирод встал, давая понять, что аудиенция закончена. Шагнув к ним, он сказал самым милостивым тоном:

— Если, как я верю, о удивительные люди, вы воистину провозвестники родившегося Христа, знайте, что сегодня вечером я советовался с мудрейшими из евреев, и они в один голос сказали, что Он должен родиться в Вифлееме Иудейском. Говорю вам, идите туда, идите и ищите прилежно, а когда найдете его, пришлите мне весть, чтобы и я мог прийти и поклониться ему. В путешествии вам не будет никаких препятствий. Мир вам!