Белый жираф
Шрифт:
— Твоей бабушке это не понравится, — каждый раз повторял он.
В тот же вечер — а точнее, в половине первого ночи — Мартине пришло в голову, что Гвин Томас еще меньше понравится, если она увидит свою внучку, несущуюся по саванне на спине белого жирафа. Но ей нужны ответы. Если бабушка и Тендаи не собираются рассказывать ей о прошлом, а видеться с Грейс, которая могла бы этого сделать, ей строго-настрого запретили, то придется провести собственное расследование в единственном подходящем для этого месте — в убежище Джемми.
Стояла тихая ночь. Дующий в лицо ветер приносил ароматы леса, а полная луна
Мартина очнулась от воспоминаний только у дерева-стражника. Его кривые уродливые ветви хранили секрет лучше любого человека. Мартина старалась не смотреть на дерево. Она покрепче обняла Джемми. Жираф прыгнул — ветки и лианы оцарапали Мартину. Как всегда неожиданно их окутала темнота и тишина. До ушей Мартины доносились только журчание ручья и учащенное дыхание жирафа. Пахло орхидеями, над головой виднелся кусочек усыпанного серебряными звездами черно-синего неба.
Мартина соскользнула со спины Джемми и включила фонарь. Прямо перед ней, все такой же манящий и таинственный, виднелся вход в туннель. От внезапно нахлынувшего страха по спине побежали мурашки. А вдруг что-то случится? Ведь никто не знает, где она. Никому не известно даже о существовании этого места. Если кто-нибудь когда-нибудь и придет сюда, то найдет только ее истлевший скелет. Прямо как в фильмах про археологов. Но Мартина постаралась прогнать эти мысли. На поиски у нее был всего час. Пора отправляться в туннель.
Мартина остановилась в центре пещеры, купаясь в разноцветном мерцании рисунков. Она глубоко вдохнула густой, словно в соборе, воздух. Ощущение скачка во времени, связи с прошлыми поколениями было сильнее, чем прежде. Мартина вдруг почувствовала себя крошечной песчинкой в гигантском древнем мире, но песчинкой, наделенной таинственной могучей силой. Она подошла к изображению белого жирафа с ребенком на спине и провела пальцем по его сияющим контурам.
— Вижу, ты нашла послание предков, дитя.
Мартина хотела закричать, но от ужаса лишилась дара речи и только хватала ртом воздух как утопающий.
Из тени вышла Грейс. На ней был ритуальный зулусский наряд. Запястья и шею пожилой женщины украшали нити разноцветных бус.
— Грейс! — воскликнула наконец Мартина. — Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала? Кому еще известно об этом месте? Тендаи?
— Слишком много вопросов, — спокойно произнесла Грейс. Африканка улыбнулась, но даже при слабом свете фонаря было видно, что ее глаз улыбка не затронула. Чувствовалось, что Грейс чем-то очень обеспокоена, что-то мучает ее. — Иди сюда, — позвала она. — Посиди со старухой Грейс.
Мартина прошла в угол пещеры, где вода вымыла в стене некое подобие естественной скамьи. Они сели рядом, не сводя глаз с серокоричневых рисунков.
— Ты должна понять, дитя, что все это началось давным-давно, еще до того, как на свет появилась бабушка моей бабушки, когда на земле, называемой теперь Савубоной, жили бушмены. Все, что должно случиться, было предначертано. На этих стенах ты видишь свою жизнь с белым жирафом.
Грейс подняла руку, и Мартина только сейчас заметила, что рисунки расположены в определенной последовательности. Рассказанные ими истории красоты и трагедии следуют друг за другом, как страницы романа.
— Грейс, — шепотом спросила Мартина, — что произошло с жившими в этой пещере людьми?
— Они погибли, дитя. Все, кроме одной девочки. Старейшины нашего племени говорят, что их убила принесенная белыми людьми болезнь — грипп, или что-то в этом роде, но точно никто не знает. Но, как бы то ни было, перед смертью они увековечили на этих стенах свои истории и легенды предков. В конце концов осталась только маленькая девочка. Ее нашла сангома— целительница, — моя очень дальняя родственница. Моя мама рассказывала, что в те времена сангомытак многого требовали от богов, что в наказание на землю пролился огненный дождь и сделал эти места бесплодными.
Мартина подумала о мертвой земле вокруг дерева-стражника, о мхе и лианах-паразитах и с легкостью поверила легенде.
— Когда девочка поправилась, — продолжала Грейс, — сангомапривела ее сюда, в Зал Памяти. Здесь она пообещала, что секрет этой пещеры будет передаваться только от старшей дочери сангомык старшей дочери. А ты, дитя, девочка на белом жирафе.
Мартина по-новому посмотрела на пещерные рисунки.
— Но почему я? Какое отношение все это имеет ко мне?
— Все ответы на этих стенах, — сказала Г рейс, — но только время и опыт откроют тебе глаза на них.
Мартина пристально всматривалась в рисунки в надежде, несмотря на слова Грейс, найти ответы прямо сейчас, кргда она так нуждалась в них. Но яркие изображения расплывались перед глазами, и только один-единственный рисунок оставался четким: ребенок на белом жирафе.
— Грейс, — произнесла Мартина, — Тендаи знает о белом жирафе?
— Он не уверен, — ответила пожилая женщина. — Тендаи еще молод, а молодые люди зачастую презрительно относятся к древним легендам. Называют их мамбо-джамбо. — Грейс внимательно смотрела на Мартину своими необычными сверкающими глазами. — Но ты веришь, да?
— Да, — ответила Мартина, — я верю.
Мартине ужасно хотелось спросить, как Грейс догадалась, что именно сегодня она окажется в этой пещере, но она удержалась. Кое-что лучше оставить невысказанным.
Вместо этого Мартина спросила:
— Грейс, почему ты пришла сюда?
Мартине снова показалось, что по лицу старой африканки пробежала тень.
— Я пришла предупредить тебя, — тяжело произнесла Грейс. — Твое время вот-вот наступит. Грядут силы тьмы, и они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить белого жирафа. Будь очень осторожной. Верь в свой дар, и он будет оберегать тебя.