Белый Волк
Шрифт:
Еремей подождал, пока тело упадет, прислушался еще раз, принюхался.
Нет, теперь все было кончено совершенно точно. Признаков жизни никто не подавал.
Между тем, долговязый уже поднимался по лестнице, водя стволом из стороны в сторону. Вывей караулил за открытой дверью, но входить в коридор не рисковал, не зная, где точно находится добыча.
— Эй, ты, — выбрался из спальни Еремей. — Скажи хоть перед смертью, кто вы такие?
— Мы борцы с тиранией! — срывающимся голосом ответил долговязый. — Против векового
Звук раздавался сверху, откуда входной двери не разглядеть — и волк скользнул внутрь.
— Это вы из-за тирании похитили маленькую девочку и собирались отобрать у нее жизнь?
— Мы сделали это во имя свободы! Маленькая жертва во имя великой победы!
— Знаешь, что меня во всех вас всегда поражает, парень? — Варнак подступил к краю лестницы и словно случайно показал плечо. — Вы почему-то никогда не понимаете: за что вас убивают?
Долговязый обильно вспотел, выцеливая край кожаной куртки и забыв про все на свете — так что волк смог спокойно подбежать, крепко вцепиться в его ногу и рвануть к себе. Парень закричал от боли, ствол дернулся вверх, Еремей тут же прыгнул на лестницу, пинком подбил автомат и прямым ударом вогнал нож в солнечное сплетение. Долговязый охнул и выпучил глаза. Его губы прошептали:
— За что?
— Кровь за кровь, приятель, — вытер об него испачканную перчатку Варнак. — Кровь за кровь. Нам глубоко плевать, под какими девизами вы гадите людям. Мы просто уничтожаем всех, кто гадит.
Вывей уже метался перед дверью внизу, из-под которой просачивался любимый имбирный дух. Варнак сбежал к нему, без особых мудростей несколькими ударами ноги под замок расщепил косяк, заскочил внутрь. Вика была здесь — лежала на поролоновом матрасе, с кляпом во рту и смотанными за спиной руками. Кляп Еремей выдернул в первую очередь, и малышка приоткрыла глаза:
— Дядя Рома…
— Все хорошо, девочка моя, сейчас поедем к маме. Сейчас поедем… — Надкусив скотч, он порвал ленту, подхватил, прижал девчушку к себе и торопливо понес прочь.
На свежем воздухе Вика ожила, зашевелилась, попросила пить. Увы, собираясь на поиски, об этом Варнак не подумал.
— Потерпи совсем чуть-чуть. Скоро будем дома. Тебя обнимет мама, она тебя напоит, она тебя накормит. Мы совсем рядом. Сейчас сядем на мотоцикл и домчимся, словно ветер!
— Мы поедем на твоем мотоцикле, дядя Рома? Как здорово!
Девочку он посадил перед собой — чтобы видеть и успеть поймать, если она вдруг начнет терять сознание. Волк, как всегда, прижался к спине. По предрассветному, совершенно пустому шоссе, лишь слегка подернутому дымкой тумана, они промчались легкокрылой птицей и уже в семь утра въехали во двор на Гагарина. Идти Вике самой он не позволил — отнес до квартиры на руках, застав перед дверью сонного полицейского.
— Откуда это она? — растерянно спросил страж порядка.
—
— Вот видите, гражданка! — открыв дверь, крикнул полицай. — Ничего с вашим ребенком не случилось. Нашелся, никто его не крал.
— Вика, Вика, девочка, ты где?! — выскочила навстречу растрепанная и зареванная Светлана. — Вика!
Разумеется, сейчас им обеим было не до окружающих. Вывей осторожно прокрался в квартиру, в комнату, забрался под тахту и вытянулся вдоль стенки. Ему нужно было выспаться за двоих.
Глава 14
В разговоре с полицией Варнак, наученный горьким опытом, стоял на простейшей версии: ехал по шоссе, увидел девочку, забрал, привез домой. На часы не смотрел, места не засекал и подробностей не помнит. А кому что нужно — пойди и докажи. И хорошо еще, что на ношеной-переношенной, истрепленной кожаной куртке и не менее измученных джинсах пятна крови в глаза никому не бросились. Грязь и грязь. Пятен на одежду он насажал немало, и по большей части — пятен травы, земли и глины. Мало ли на каком повороте встречка жижей из-под колес брызнула?
К вечеру полицейские устали и оставили его в покое. После чего одежда, разумеется, немедленно отправилась на помойку. В первом встречном секонд-хэнде Варнак купил себе другую, схожего вида, переоделся в подворотне, а старую — запихал в пакет и тут же выбросил.
Когда он снова добрался до Вики и ее мамы, девочка, сытая и вымытая, уже спала в своей постельке, а Светлана успокоилась достаточно, чтобы не капать слезами, и даже накормила Варнака вкусной лапшой быстрого приготовления из пакетика.
— Давайте сделаем так, — предложил Еремей, наматывая угощение на вилку. — Сегодня день уже прошел, а завтра вы обе садитесь на поезд, едете в Москву и поселяетесь у меня. Никому ничего не говорите, никого ни о чем не предупреждаете. Пропали — и все. Пока вы рядом, я клянусь, ни один волос с ваших голов не упадет. Здесь же все слишком далеко. Я совершенно не понимаю, что и почему случилось. Больше всего эти типы напоминали ребят из «Антифа». Но почему и зачем они крали Вику — непонятно. Пока не устраним причину — беда может повториться. Авось, авторы затеи как-то проявятся. Тогда и разберемся.
— Какие типы? — не поняла Светлана.
— Давай не будем поднимать лишних вопросов. Добрые люди их уже нашли и разъяснили все совершенные ошибки. Девочка здесь. Но для ее безопасности лучше, чтобы мы с Вывеем тоже находились рядом. В Москве мы свой район знаем, там безопасно.
— Хорошо, я приеду, — согласилась женщина.
— Да, кстати… — замялся Варнак. — С отцом девочки это связано быть не может?
— Нет, — сразу замотала головой Светлана. — Институтская глупость первого курса. Никаких отношений, и ребенок ему не интересен. Он даже не знает, как Виктория выглядит.