Белый Волк
Шрифт:
Еще миг — и его бы просто стошнило!
Ямира удивленно посмотрела на него, на себя, снова подступила ближе:
— Милый, все будет хорошо. Я помогу.
— Нет! — вскинул руку Еремей. — Не подходи!
— Что случилось? — все тем же обволакивающим голосом спросила она. — У тебя это в первый раз? Не беспокойся. Ты не пожалеешь.
Она была чарующа, прекрасна, соблазнительна — но запах, запах! Ради обладания ею Варнак готов был отрезать себе нос — но просто не мог этого сделать. Так же, как и переступить
— Я вызову тебе такси.
— Но почему? — недоуменно развела она руками.
— Я не могу… Я женат!
Ямира красноречиво обвела взглядом вокруг себя.
— Нет, нет, нет… Прости, — опустил он глаза в пол. — Я не могу.
— Ты болен? Я смогу исцелить тебя. Я сумею.
— Нет. — Он все-таки смог принять решение и последний ответ прозвучал куда уверенней. — Я вызову тебе такси.
— Не нужно. — Девушка ощутила его непреклонность и поняла, что приключения не будет. — Ночь длинна. Найду себе другого.
Она приоткрыла дверь в ванную, вытянула сарафан, скользнула в него, как ящерица заскакивает в привычную норку, прошла к двери, щелкнула замком — и исчезла из его жизни, даже не попрощавшись.
Странное поведение туристки вызвало у Варнака очень сильные подозрения. Подозрения странные, можно сказать — безумные. Невозможные. Но если сам он служит лешему, исцелившему его с помощью волка, — то почему нет? И если его догадка верна, то жить господину Белокотову остается… Или уже поздно?
Он пулей сорвался с места, чуть не скатился по лестнице вниз, уперся носом в металлическую дверь и чуть не взвыл от бессилия: если Костика там начнут душить, резать или топить, то пока он проникнет внутрь, того не то что убить, еще и расчленить успеют и по мелким кусочкам в канализацию спустить.
Впрочем, судя по звукам, доносящимся из-за двери, до смертоубийства дело покуда не дошло. Скорее, наоборот. Костя и Айнар ворковали, как голубки: то шептались, то смеялись или тихо вкрадчиво хихикали, то просто переговаривались — это когда Белокотов пообещал организовать чай. И бутерброды с колбасой. Потом голос гостьи переместился — похоже, за чай и закуску взялась она. А потом они снова заворковали.
Все это очень быстро пришло к тому логическому завершению, дослушивать которое стало и вовсе неприлично, и Еремей ушел к себе.
Утром Белокотов выскочил из дома не просто живой и здоровый, но весь светящийся, довольный, словно получил Нобелевскую премию.
— Ну, ты как? — задал Варнак риторический вопрос.
— Я безмерно крут! — сообщил тот и, сжав кулаки, побоксировал с невидимым противником. — Сегодня всех порву! Пусть только попробуют не признать меня и мою правоту по всем пунктам! Меня, царя мира!
Нет, это была не «психушка». Это было просто хорошее настроение. Вечером из управления
— Всех забил, как мамонтов, — подмигнул он Варнаку, забираясь в джип. — Теперь за цветами — и домой. У меня остался недоигранный матч! На поле брани выходит победитель!
Живым и здоровым, в отличном настроении, бодрым и рвущимся в дело Белокотов появился и на второй день, и на третий, и на четвертый. И Варнак окончательно успокоился, выбросив подозрения из головы. Бред — он бред и есть. Тем более, что по пророчествам серьезных опасностей Косте после недавнего покушения уже не выходило.
Хотя, конечно, навестить гадалку и уточнить тоже не мешало.
Глава 12
Зоримира, как и положено ведьме, жила не в квартире одного из спальных массивов, а в скромной избушке с палисадом — в Акиньшино. Палисадник был абсолютно непроходимым из-за цветущих красных роз — плетущихся, кустовых, крупных, как яблоки, и мелких, словно виноград. Даже дорожка к крыльцу была перекрыта ветвями, между которыми пришлось пробираться с известной аккуратностью. При всей красоте цветочков шипы на них оставались будь здоров.
— Привет, — встретила его у ступеней девушка. — С чего это ты решил приехать? Я и сама могла к тебе прокатиться.
— Лень воду с девятого этажа таскать.
— А ехать за двадцать километров тебе не лень?
— Для бешеной собаки сто верст не крюк.
— Ой, а это у нас кто? — присела она перед Вывеем.
— Это я.
Гадалка взглянула на него, на волка, снова на него — и вдруг вся сморщилась, превратив лицо во множество мелких морщинок:
— Ну конечно! Да! Какая же я дура! Как я не догадалась? Вот ведь — век живи, век учись. Ты меня простишь?
— А мы, вроде, не ссорились…
— Так отвечают, когда не хотят мириться, — поднялась Зоримира.
— Тогда прощу, — кивнул Вывей и достал из-за спины скромный букет ирисов. — Вот… Не знал, что у тебя тут такое творится.
— Спасибо, — улыбнулась гадалка, принимая цветы, тут же сунула в них нос. — Запах какой!
Вывей, обогнув ее, поднялся на крыльцо, и девушка спохватилась:
— Чего мы тут стоим? Проходите в дом. Хотите чаю?
— Как же ты за ними ухаживаешь? — указал на палисадник Варнак. — Ни к одному кусту ведь не подобраться.
— Это я у Укрона попросила, — уже входя в дом, призналась девушка. — А он ведь меры не знает. Теперь постоянно цветет столько, сколько помещается. Отказываться неудобно. Да и не так все это плохо, как на первый взгляд кажется…
— На первый взгляд это кажется невероятно красивым, — засмеялся Варнак. — Кстати, хоть ты можешь мне объяснить, кто такой этот Укрон? Чудо-юдо непонятное. Леший и все? Тот самый, из сказки?